Сыщик Бреннер - Игорь Шенгальц

Кардинал замолчал, и я подумал, что вот теперь он точно отдаст приказ стрелять, но Дунстан лишь устало вздохнул и направился вон из комнаты, а за ним следом потянулись Кречетов и новоиспеченный личный помощник и порученец кардинала отец Климент. На прощанье, у двери, Ястреб обернулся и внезапно подмигнул мне.

– Они мертвы, – сказал я ему, – мои жены мертвы. Я тебя еще найду.

Ястреб только покачал головой, но ничего не сказал.

Я остался в комнате один.

Моего лица коснулось свежее дуновение ветерка, и я не смог устоять перед соблазном. Теперь, когда в целой империи у меня не осталось друзей, когда Лиза и Петра больше не улыбнутся мне никогда, когда сама жизнь моя кончена, мне захотелось еще раз ощутить дыхание природы.

Десять крутых ступеней винтовой лестницы вывели меня прямиком на смотровую площадку башни.

Я стоял на одной из самых высоких точек города и задумчиво смотрел вдаль. Подселенец мертв, теперь уже навсегда. Я обязан был убить его. Иначе бездна, поселившаяся во мне, поглотила бы мою сущность целиком.

Занимался новый день, солнце багрово всходило над горизонтом, и город лежал как на ладони. Энергокупола подсвечивали все вокруг, как сотни газовых фонарей.

Перестрелка к этому часу смолкла. Скорее всего, прибывшие полки разогнали уличный сброд окончательно, а те немногие, кому повезло уцелеть в эту ночь, затаились по темным норам, стараясь не высовываться. Планам «Механикс» не суждено было сбыться. Вот только отступят ли они навсегда или еще вернутся в империю? Вряд ли заокеанские господа так запросто отступят. Но теперь нам есть что им противопоставить.

Внезапно сияние энергокуполов чуть померкло, а затем исчезло вовсе, причем во всех четырех точках одновременно. Я ожидал увидеть что угодно – воронки проходов в чужие миры, армии вторжения, но только не то, что там оказалось на самом деле.

На месте энергокуполов стояли настоящие посольства. Не провалы, не чернильные пятна воронок – четыре дворца, равноудаленные друг от друга, выполненные каждый в своем неповторимом стиле. Изысканно прекрасные и нарочито грубоватые. Посольства чужих миров.

А собор стоял прямо на пересечении воображаемых линий, крест-накрест проведенных между куполами, в самом центре, главенствуя. И легкое сияние вдруг вернулось, но теперь оно уже не скрывало дворцы, скорее обволакивало их со всех сторон, ничуть не препятствуя взору пытливого наблюдателя. Но я почему-то был уверен – сияние это необходимо вовсе не для красоты. В первую очередь оно – средство защиты. Защиты от нас, от жителей Фридрихсграда, от граждан Руссо-Пруссии, от людей вообще. Нас боялись так же, как мы боялись чужаков. А значит, мы все в равном положении.

Посольства – это наш шанс подружиться с другими народами, мирами. Стать если не братьями, то партнерами. А честное партнерство зачастую гораздо лучше даже родственных уз.

Вместе с утром нового дня наступала новая эпоха, аналогов которой земная история еще не знала. И мне повезло жить в эти времена.

Или не повезло. Это как посмотреть…