Граница джунглей - Андрей Плеханов

А еще они стали общаться с яхи. Они записали язык свистунов и составили его словарь. Они привели яхи в медицинскую лабораторию, взяли все анализы, сделали все функциональные пробы и изучили все реакции. Отправили результаты на Землю, получили оттуда восторженные отзывы: мол, данные сногсшибательные, скорее давайте сюда ваших чудесных свистунов. Выдра сам ходил вместе с Хилати и отбирал молодых парней и девушек для путешествия на Землю. Хилати объяснил им, что они должны быть горды тем, что их выбрали. Они полетят на небо, в гости к добрым анчанчу, и там им будет хорошо, и они увидят много интересного и скоро вернутся домой.

Не вернулся ни один. Не то что свистунов замучили экспериментами, вовсе нет. Яхи умерли на Земле сами, один за другим, в течение двух месяцев. Их убили земные болезни, непривычная пища, грязный воздух и необходимость жить в закрытом пространстве. Потом Выдра узнал, что свистуны умерли безропотно - они потеряли интерес к жизни и тихо угасли. Больше яхи не летали на Землю - в этом не было необходимости. Все перспективы, на которые рассчитывали ученые, обернулись пшиком. Из яхи не удалось извлечь ровным счетом ничего полезного. Они были быстрыми и здоровыми только на своей планете, в привычной среде обитания. Даже с телепатией ничего не вышло - применение листьев шияхаси давало результат только тогда, когда в процессе участвовал свистун. Общаться между собой телепатически люди так и не смогли. СЗК потеряло интерес к Новым Андам, но Выдру это уже мало волнует…

Выдра выходит из дома, подслеповато щурится и прикрывает глаза рукой. Солнце слишком яркое, старые глаза слезятся и болят, словно в них швырнули песком. У яхи глаза совсем другие, они привычны к этому дню и к этой ночи. Здесь рай, но рай чужой. Мягкий безветренный климат, но слишком жарко для уроженца Анд. Воздух напоен ароматами цветов, но порою от них трудно дышать. Насекомые никогда не кусаются, люди для них - неподходящая пища, но кожа постоянно чешется от грибка, который земным людям не вывести никакими средствами.

Эта планета изжевала Выдру, состарила его раньше времени. Ему всего шестьдесят пять. На Земле он не чувствовал бы своего возраста, а здесь - уже глубокий старик.

В этом нет трагедии - ровным счетом никакой. Люди могут жить на Утачахе, и жить счастливо, в гармонии с природой, только для этого им нужно превратиться в свистунов.

Что они и сделали.

Дети Выдры - яхи. Они живут счастливо, не задумываясь о будущем и слабо помня прошлое. Им можно позавидовать. Выдра пытается следовать их примеру - в этом ему помогают хи-ши и другие отвары. Выдра заслужил счастье. Он прожил честную жизнь и всегда поступал так, как должно поступать. Он сделал так, что на Земле уже никто не назовет яхи деградантами. Правда, люди больше не стремятся к общению со свистунами, а яхи снова с трудом представляют, кто такие анчанчу. Но какое это имеет значение? Яхи - вовсе не дикари, у них полноценная жизнь и своя культура, малодоступная для людей, не владеющих телепатией и уповающих на технический прогресс. Пусть так оно и будет. Каждому свое.

Выдра бредет по лужайке перед домом. Здесь все почти как на Земле - коттедж из серого камня, с крышей из красной черепицы, невысокая ограда, окружающая участок. На газоне несколько скульптур из камня - работа Эмико. Эмико умерла, а скульптуры ее остались - белая рыба, желтый дракон, синий тигр. Местные растения пытаются заплести статуи, скрыть их ветвями и плетями, похоронить, но Выдра не разрешает им, обрывает поросль каждые три дня. Пока есть силы, он не даст лесу поглотить дом, сад и статуи. Он вовсе не страдает, он получает от этой жизни удовольствие, но не хочет забывать, что где-то далеко есть планета Земля - бывший его дом. Место, где обитают духи его предков.

Через полгода после того как Выдра умрет, его дом можно будет найти, только вплотную уткнувшись в стену. Он скроется за завесой плюща и лиан, утонет в листьях, деревья прорастут сквозь пол и крышу. Но пока Выдра жив и не собирается умирать.

Выдра проходит мимо статуи, машинально срывает зеленую плеть, захлестнувшую шею дракона, и кидает ее в сторону. Подходит к большому ноздреватому камню - жертвенному алтарю. Ставит на него чашу с отваром хи-ши, кладет на него клубни шиманхи, стебли фих-шиси и колючий плод хачасси, похожий на раздувшуюся шар-рыбу. Это местные растения, отличающиеся невероятным, потрясающим вкусом, - на Земле нет ничего подобного. От них у Выдры постоянная отрыжка и понос, хотя он тщательно отваривает все, что ест. Что ж поделать - земные овощи и фрукты здесь не выживают, приходится довольствоваться тем, что есть. На алтаре только растения, ни разу на него не пролилось ни капли крови. Выдра не принес ни одной кровавой жертвы с тех пор, как вышел живым из проекта. Те, кого он застрелил тогда, в ту жуткую ночь, были последней его данью ачачилас. Он полностью расплатился с мертвыми, и они оставили его в покое.

Выдра поднимает руки ладонями вверх и молчит. Ему нечего сказать, нечего и не у кого просить. У него есть все, чего он хочет. Больше ему ничего не нужно.

Через пять минут он открывает глаза, погружает в чашу с отваром хи-ши пальцы и окропляет им свои дары. Потом придвигает к алтарю складной стульчик и садится. Он больше не может сидеть на земле, скрестив ноги, - не позволяют суставы. Но так даже лучше, так удобнее - на стуле.

Обеими руками он берет чашу за две ручки, подносит ко рту и выпивает половину. Красная жидкость течет по подбородку, пропитывает рубаху, словно кровь. Отвар невероятно вкусный, его нельзя сравнить ни с чем земным. Горячая волна проходит по телу Выдры, ударяет в затылок, напрочь выбивая мысли и заставляя голову звенеть подобно медному кувшину.

На этой планете нет ачачилас - все они остались там, на Земле. Здесь нет духов мертвых, но есть духи живых. Они куда веселее и добрее, они ничего не требуют, но с удовольствием дают. Дают радость. Выдра открывает глаза и видит лицо Хилати - нисколько не постаревшее, видит лица Ачаку и Пукары, лица своих жен, детей и внуков, Все они улыбаются ему, счастливы, что он отвлекся от грустных дум и снова пришел к ним.

– Привет, Выдра! - кричат они хором и вразнобой, - Хорошо, что ты пришел, Выдра! - кричат они весело. - Как дела, Выдра?

– Все отлично, - говорит Выдра. - Лучше не бывает.

Он говорит чистую правду.