Земля зомби. Вояж по области - Мак Шторм

Я облегчено вздохнул и отправился в комнату к администратору. Девушка отложила рацию и попыталась изобразить улыбку, но, находясь всё ещё под воздействием испуга, смогла только растянуть губы, скорчив гримасу. Взяв инициативу в свои руки, я заговорил первым:

— Здравствуйте! Ну и посетители тут у вас! Верь я во всякую мистику, то подумал бы, что это йети из леса пришел, пару дней пожить у вас в гостевом домике.

Девушка на этот раз смогла нормально улыбнуться, оценив шутку, и произнесла в ответ:

— Мне кажется, йети будет более человечным, чем он. Хотя, лесник нас посещает не первый раз, и, если не смотреть на его звериную внешность, то человек хороший и проблем не доставляет.

— Жаль я этого раньше не знал, до того, как он меня чуть не просверлил взглядом, заставив хапнуть адреналина, как перед дракой в школе.

— Всё нормально, не переживайте, он на самом деле не злой. Вы уезжаете и пришли сдать домик?

— Да, принёс ключ.

— Сначала я должна посмотреть жилище внутри, чтобы убедиться, что там всё хорошо. Подождите меня, сейчас я оденусь, и пойдем вместе посмотрим.

Дождавшись, пока она накинет легкую куртку, которая даже не закрывала как следует поясницу, мы вышли на улицу. Закрыв дверь на ключ, она направилась быстрыми шагами к домику, в котором мы ночевали. Я шел следом за ней, любуясь, как повиливают в такт её шагам бёдра, обтянутые синими джинсами. Пока она открывала дверь, я подумал, что за это время совсем одичал, такими темпами скоро на Кузьмича начну заглядываться. Пока я стоял в прихожей, отгоняя назойливые мысли о женских прелестях, она успела быстро обежать весь дом и, подойдя ко мне, сказала:

— Всё хорошо, вы можете уезжать, я сейчас по рации передам охране, что вас можно выпускать.

— А если бы не передали?

— Тогда бы вас не выпустили. Выпускают только по моему распоряжению, либо по распоряжению председателя. Председатель мне уже сообщил, что вы были у него и вас можно выпускать, ничего плохого вы тут не сделали.

— Спасибо, тогда я пойду, меня ждут друзья. До свидания! — попрощался я чуть ли не с сожалением, окидывая взглядом её ладную фигурку, которую даже не могла скрыть лёгонькая куртка.

Она поймала мой взгляд и сделала игривые глазки. Поняв, что ещё немного, и я могу задержаться в этом доме дольше, чем рассчитывал, я быстрым шагом вышел за дверь, направляясь на стоянку. Меня пугала даже не сама перспектива секса с прекрасной незнакомкой, а возможные последствия. Мало ли что у них тут, в их секте, принято по этому поводу, может, после секса ты обязан будешь взять её в жёны. С такими мыслями я быстро достиг стоянки, увидев друзей рядом с машинами, расслабился. Но тут же был огорошен словами Берсерка.

— Я хочу сходить в церковь. — сказал он.

Видимо, на моём лице отобразилась такая гамма эмоций, что Кузьмич, толкнув Артёма, радостно проговорил:

— Видишь, картавый, я был прав, когда говорил, что он, когда это услышит, впадёт в осадок!

— Кузьмич не стгой из себя Вангу, не только ты так говогил, такая геакция была вполне пгедсказуема и все пго это говогили, а не только ты.

На что радостный Кузьмич, махнув рукой, будто отгоняя назойливую муху, ответил:

— Предсказуемо было, что ты исковеркаешь все буквы Р и не согласишься с тем, что я первый угадал его реакцию на просьбу Берсерка.

С трудом совладав с нахлынувшими на меня эмоциями, стараясь чтобы мой голос был ровный и не злой, я произнёс:

— Помолчите, Петросяны недоделанные, мне сейчас только ваших несмешных шуток не хватало для полного счастья.

После того, как шутники утихли, я повернулся к Берсерку и спросил:

— Алёшенька, миленький, ты же уже хотел с нами пойти, но в последний момент не пошел. А сейчас опять хочешь, у тебя что, семь пятниц на неделе, как у маленькой девочки?

Берсерк посмотрел на меня, обиженно надул губы и ответил:

— Я не девочка, а в тот раз у меня живот скрутило, поэтому я развернулся и ушел.

— А сейчас что тебе там надо? Мы уже собрались уезжать отсюда. Неужели тебе не хочется попасть домой, увидеть бабушку? Представляешь, как она по тебе соскучилась? Ты сам разве не скучаешь?

— Скучаю и хочу домой, но мне хочется зайти в эту церковь и посмотреть, это же много времени не займёт. — настаивал Берсерк, жалобно глядя мне в глаза.

Его поддержал Витя, которому явно было любопытно, что будет делать Берсерк в этой странной церкви. Подойдя ко мне и пристально смотря на меня через очки, как через прицелы, он сказал:

— Я тоже еще раз с удовольствием схожу, в чем проблема? Двадцать минут нам погоды не сделают, хочет человек посмотреть — пусть посмотрит.

Понимая, что больше времени потрачу на споры, соглашаюсь посетить церковь еще раз, специально ради Берсерка. Сказав остальным никуда от машин не отходить, мы направились в церковь куриного бога. В этот раз Берсерк зашел вместе с нами в помещение. Наш старый знакомый в своём нелепом наряде что-то усердно писал в толстой тетради, используя для этого длинное перо. От усердия он скривил губы, старательно выводя на бумаге каждую букву. Увидев нас, он опустил перо в стаявший рядом стакан и, направившись нам на встречу, заговорил своим мелодичным голосом:

— Рад снова вас приветствовать, от имени Великого Куриного Бога в его до….

Договорить он не успел, уставившись удивлённым взглядом на Берсерка, который, не обращая на него и его слова ни малейшего внимания, прошел мимо. Мы тоже замерли, уставившись на Берсерка, который прямо с порога, не сбавляя шага, направился в угол, где на подушке восседала священная белая курица. Подойдя к ней, он замер в паре шагов от неё. Курица посмотрела на него, наклонив голову на один бок, потом быстро на другой, словно стараясь разглядеть его с разных ракурсов повнимательнее, а потом внезапно громко закудахтала и, захлопав крыльями, слетела со своей подушки, оставив на ней белое яйцо, и уселась растерянному Берсерку прямо на голову.

На мгновение все застыли в изумлении, казалось, само время остановилось. Берсерк стоял с курицей на голове, а все остальные с удивлением смотрели на эту картину. Потом все словно разом очнулись, Берсерк стал растерянно крутиться на одном месте, куриный проповедник побежал к нему, аккуратно снял с его головы