5-ая волна - Рик Янси

– Зомби, это Кэсси, – с упреком говорит ему Сэмми. – Понимаешь, это Кэсси.

– Кэсси? – переспрашивает Бен, как будто никогда не слышал моего имени.

– Зомби? – переспрашиваю я, потому что никогда раньше не слышала этого прозвища.

Я срываю с головы кепи, надеясь, что так ему будет легче меня узнать, но почти сразу жалею об этом. Забыла, в каком состоянии мои волосы.

– Мы учились в одной школе. – Я торопливо расчесываю пятерней свои укороченные кудри. – Я сидела за тобой на химии.

Бен трясет головой, как будто хочет сбросить с лица паутину.

– Я же тебе говорил, что она придет, – продолжает Сэмми.

– Помолчи, Сэм, – строго требую я.

– Сэм? – переспрашивает Бен.

– Кэсси, меня теперь зовут Наггетс, – информирует Сэм.

– Охотно верю, – говорю я и поворачиваюсь к Бену: – Ты знаком с моим братом?

Бен с опаской кивает. Я все еще не могу понять, почему он так себя ведет. Конечно, не жду, что он бросится меня обнимать или хотя бы вспомнит, где я сидела на химии, но у него какой-то напряженный голос и он все еще держит пистолет.

– А почему ты оделся как доктор? – спрашивает его Сэмми.

Бен как доктор, я как солдат. Мы как два ребенка, решившие поиграть в переодевание. Ненастоящий доктор и ненастоящий солдат прикидывают, не вышибить ли друг другу мозги.

Первые секунды нашей с Беном Пэришом встречи были, как бы это сказать, очень странными.

– Я пришел забрать тебя отсюда, – говорит Бен Сэмми, но продолжает смотреть на меня.

Сэмми поворачивается ко мне. Разве я не с той же целью, что и Бен, сюда явилась? Теперь малыш по-настоящему запутался.

– Никуда ты моего брата не заберешь, – говорю я.

– Это все обман, Вош один из них, – торопится сказать Бен. – Они используют нас, чтобы уничтожать тех, кому удалось выжить. Они хотят, чтобы мы убивали друг друга…

– Знаю, – перебиваю я его. – А как ты об этом узнал? – И почему решил забрать Сэма?

Бен явно не ожидал, что я так отреагирую на его сногсшибательную новость. А потом до меня доходит. Он думает, что мне промыли мозги, как всем остальным ребятам в этом лагере. Это так глупо, что я даже смеюсь. И пока смеюсь как идиотка, до меня доходит кое-что еще: у Бена тоже мозги не промыты.

А значит, ему можно доверять.

Я, конечно, не могу читать его мысли, но, когда начала смеяться, они, наверное, потекли вот в таком направлении: «Почему эта стриженная под горшок девчонка ржет? Потому, что моя информация кажется ей очевидной, или потому, что она считает это бредом?»

Сэмми выступает в роли посредника на переговорах.

– Я знаю, что делать, – говорит он. – Мы пойдем вместе!

– Ты представляешь, как отсюда выбраться? – спрашиваю я Бена.

Сэмми гораздо доверчивей, чем я, но его идея, в общем, неплохая. Поиск летающих капсул – если они существуют в природе – всегда был слабым местом в моем плане.

Бен кивает:

– А ты?

– Я знаю маршрут… только не знаю, как на него выйти.

– Не знаешь, как выйти на маршрут? Ладно.

Бен улыбается. Выглядит он хреново, но улыбка осталась прежней. Она освещает тоннель, как лампочка в тысячу ватт.

– Я знаю дорогу, по которой можно выйти на маршрут.

Бен опускает пистолет в карман и протягивает мне руку:

– Пойдем вместе.

А я спрашиваю себя: взяла бы эту руку, если бы она принадлежала кому-то другому?

Сэмми первым замечает кровь.

– Ерунда, – ворчит Бен.

Судя по его лицу, это не ерунда. Судя по его лицу, это совсем не ерунда.

– Наггетс, это длинная история, – говорит Бен. – Я тебе потом расскажу.

– Куда мы идем? – спрашиваю я.

Куда бы мы ни шли, не похоже, что дойдем быстро. Бен бредет по лабиринту коридоров, как настоящий зомби. Лицо, которое я помню, никуда не делось, просто оно потускнело… Вернее, не потускнело, а, наоборот, обрело большую четкость. Как будто кто-то убрал все лишнее и оставил только необходимое, чтобы показать саму сущность Бена.

– В двух словах? К черту отсюда. После этого справа будет тоннель. Он приведет к вентиляционной шахте, по которой мы сможем…

– Стой! – Я хватаю Бена за руку. Так обалдела, когда его увидела, что совсем забыла о главном. – Имплантат Сэмми.

Бен секунду смотрит на меня, а потом невесело так смеется.

– Я совсем забыл.

– Что забыл? – спрашивает Сэмми.

Я опускаюсь на колено и беру брата за руку. Мы уже прошли несколько коридоров от детского убежища, но усиленный мегафоном голос майора Боба все еще слышен в тоннелях.

– Сэмс, мы должны сделать кое-что очень важное. Там, откуда мы ушли, люди не те, за кого себя выдают.

– А кто они? – шепотом спрашивает Сэмми.

– Они плохие, Сэм. Они очень плохие.

– Гады, – вставляет Бен. – Доктор Пэм, солдаты, комендант… даже комендант. Они все инвазированные. Они обманывали нас, Наггетс.

У Сэмми глаза становятся как блюдца.

– И комендант?

– И комендант тоже, – отвечает Бен. – Поэтому мы уйдем отсюда, а потом встретимся с Рингер. Она нас ждет. – Бен замечает, что я удивленно подняла брови. – Это не настоящее имя.

– Да неужели?

Зомби, Наггетс, Рингер. Это, наверное, какие-то военные штучки.

Я снова поворачиваюсь к Сэму:

– Они обманывали вас, Сэмми. Все, что говорили, неправда. – Я отпускаю его руку, дотрагиваюсь до шеи и нащупываю бугорок. – Вот эта вещица, которую засунули тебе под кожу, тоже обман. Ее используют, чтобы следить за тобой, но еще это может тебя убить.

Бен садится на корточки рядом со мной и говорит:

– Поэтому мы должны вытащить эту штуку, Наггетс.

Сэм кивает, пухлая нижняя губа дрожит, на глаза навернулись слезы.

– Х-хорошо…

– Только тебе нужно посидеть очень тихо, – предупреждаю я. – Нельзя плакать, кричать и вертеться. Сможешь?

Сэмми снова кивает, его слезы капают мне на руку. Я встаю, и мы с Беном отходим в сторонку, чтобы посовещаться перед операцией.

– Попробуем вот этим.

Я достаю боевой нож с десятидюймовым лезвием, который предусмотрительно не стала показывать Сэмми.

У Бена брови лезут на лоб.

– Как скажешь. – Он достает из кармана халата скальпель. – Правда, я хотел воспользоваться вот этим.