Проснувшийся Демон - Виталий Сертаков

– Я только исполнял! - Парень чуть не плакал. - Я делал, как решала Дума…

– Но ты же понимал, что душишь малых собственников? Ты оглох? Я тебя спрашиваю, говнюк! Ты понимал, что разоряешь людей?

– Легко спросить о правде. Нелегко спросить о законе, - прокомментировал с облучка жующий Христофор.

– Павел, будь мужчиной! - прикрикнула на мужа Арина. - Что ты воешь, как баба?!

– Я… я понимал… - выдавил наконец третий сын губернатора. - Но так было лучше для города. Я старался для всех, я верил отцу и выполнял решения Думы. С них и спрашивай, откуда такие указы…

– Мне ваша коллективная порука вот где! - Артур провел ногтем по горлу. - Это болезнь! Во всей стране не найти человека, который готов отвечать за воровство! Ничего, я вас заставлю…

Два кота, которых он взял с собой в экипаж, норовили ухватить кого-нибудь за пятку. Несчастные собеседники Артура то и дело поджимали ноги.

– Так, теперь ты! - Коваль повернулся к Арине. - Меня всегда интересовало, милочка, что чувствуют жены бандитов. Расскажи-ка мне!

– Павел не бандит!

– А кто бандит? Тот, кто грабит прохожих на большой дороге?! - Коваль схватил женщину за плечо. - Может, и так, а может, у мальчишки с большой дороги просто не было отца, чтобы накормить и всыпать по заднице! Он, конечно, не прав, но он всего лишь мелкий пакостник по сравнению с твоим свекром. А у твоего Павлика всё есть, и папа, и мама. И сытое детство, и слуги, и охрана. Всё, что надо, хоть обожрись! Но это не мешает вашей веселой семейке грабить народ! Вот я и спрашиваю тебя, Арина Рубенс. У тебя отросла вторая задница?! Зачем лично тебе две спальни и еще пять комнат? Твой отец никогда не спал на двух кроватях. Слушай, больше ста мелких артелей и общин посылают в город людей на заработки. Потому что им не прокормиться. И что творят твой Павлик с братьями и папашей? Они платят работягам медяками, которые невозможно обменять на серебро. А музейщиков вы заставили гнать самогон и поставили кабаки по всем дорогам. И эти самые нищие общинники, заработав в Питере копейки, тут же сливают их в ваших кабаках.

Что ты мне скажешь, дочь Рубенса? Когда-то я думал, что меня предал Качальщикам твой отец. Потом я был ему благодарен. Ты предала отца, ты подняла бунт против него и уничтожила лучших людей, самых преданных Эрмитажу… Почему ты молчишь, Арина? Ты сама выбрала этот путь, в отличие от муженька, тебе не приказывала Дума. Я спрашиваю, как тебе спится ночами, жена?..

– Ты убьешь нас? - глухо ответила она.

– Следовало бы вас судить. И вас, и всех остальных начальничков…

– Ты хочешь бунта, Кузнец?! Ты будешь доволен, если пьяная толпа растерзает нас и разграбит казну?

– Поэтому суда не будет… - вздохнул Артур. - Не доросли вы еще до этого. А может, и не дорастете никогда. Слушай меня, дочь Красной луны. Сейчас мы приедем в Думу, твой муж пошлет гонцов ко всем старшинам палат и ко всем выборным кивалам. И ко всем начальникам застав, чтобы сняли патрули и привели личный состав на площадь. Когда все соберутся, ты сообщишь людям три новости. Ты скажешь, что губернатор очень болен и не может руководить городом. Он уезжает в деревню на долгое лечение.

Ты скажешь, что соборник Карин задумал убить всех старейшин и семью губернатора. Для этого он поджег дворец и натравил псов. Всех вас спас Артур Кузнец, он заставил псов отступить и держит их в своей власти… И Артура Кузнеца губернатор назначает, вместо себя, командовать городом.

– Но мне никто не поверит!

– Поверят, когда увидят собак. Були ждут нас в подвалах Думы. Дума единогласно проголосует за нового губернатора. После этого я отпущу заседателей и назначу новых старшин палат. И последнее, что ты скажешь. Всех командиров патрулей, начальников малых гарнизонов, что квартируют в городе, ты пригласишь в здание. Там с ними поговорю я. Кто откажется сдать оружие, будет убит на месте.

– А что будет с нами?

– Разве я не сказал? Поскольку мне не собрать честный суд, вы все отправитесь в одно прелестную деревушку на Урале. Там вас быстро перевоспитают. Сколько всего старшин? Человек тридцать? Значит, с семьями наберется сотня. Там прекрасный воздух, грибы, рыбалка. Лет за десять окрепнете, заодно вспомните, как работать в поле.

– На Урал?! Мы погибнем в дороге…

– Ты забыла, как водить караваны, детка? Не трусь, караван будут сопровождать твои старые друзья. Не забыла еще братишек Абашидзе?

– Серго?! Ты врешь, чертов колдун! - Арина уже не сдерживалась, орала во весь голос. - Он сбежал к моему отчиму и наверняка сгинул среди озерников!

– А вот тут промашка вышла! - широко улыбнулся Коваль. - Я отыскал и Серго, и Руслана. Руслану найдется о чем с тобой поговорить в пути. А чтобы у вас не возникло желания повернуть с полдороги назад, я придам ему в помощь сотню-другую булей.

– Они сожрут нас!

– Будете вести себя тихо - не сожрут. Под Новгородом караван встретит один улыбчивый дяденька, кстати, самый настоящий Качальщик, давний знакомый твоего отчима. Со всеми жалобами на собак до конца путешествия будете обращаться к нему…

– Но ты же один, Кузнец! - опомнилась Арина. - Как ты один заставишь нас уехать? У Павла сотни преданных солдат…

– Уже нет, госпожа. Сегодня ночью предатель Карин послал булей в Михайловский замок и Серый дом. У вас больше нет солдат. Разве что пограничные гарнизоны, которые уже завтра присягнут новому губернатору. Но у меня имеется неплохая личная стража. Двадцать штыков под командой Серго Абашидзе.

Арина и трое мужчин выглядели абсолютно раздавленными.

– И когда… Когда ты хочешь нас выселить?

– Сразу после того как распущу Думу. Фургоны уже готовы.

Артур отдал проголодавшейся кошке последний кусок мяса.

– Так вот чего ты добивался, Кузнец! - глотая слезы, злобно прошипела Арина. - Кричал о справедливости, а сам незаконно мечтаешь захватить власть?! Чего тебе не хватает? Ты мог бы всё иметь и так! А теперь берегись. Каждую минуту ты будешь ждать пули в спину…

– Хотел правды, получит закон! - звонко расхохотался Христофор. Юнец обернулся, и Коваль увидел, что глаза его оставались очень грустными. - Сам теперь станешь законом - потеряешь правду…

– Я об этом догадываюсь, дружище… - почесал затылок Артур. - Этим всегда и заканчивается. Но я попытаюсь удержаться, честное слово, попытаюсь…

– Ты так и не поймал соборника, папа?

– Нет, сынок. Никто не знает, куда он сбежал.

– А вдруг это он подсылал к тебе убийц в прошлом году?

– Нет, сынок. Это были наши, питерские, соборники. Не бойся, Серго всех переловил.

– Их повесили, папа?

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты говорил, что мы никогда не должны врать друг другу, так?