За Северным ветром - Екатерина Мекачима

А на Юге в мире том, о котором здесь ведётся сказ, лежала дивная страна, что была из счастья-злата соткана. Живые звали край тот Ирий. Все, кто жизнь земную завершал, в том краю блаженном отдыхал под сводом сияющих небес, пред тем, как отправиться в Иное. Вестники того златого края, сияющие Птицы, к живущим прилетали и пели им блаженные сказания о той стране, где тело бренное не нужно, где дух оденется в златое, чтоб светом чистым стать. И под прекрасные их песни уходили в мир иной со спокойным сердцем и чистою душой.

И был таков уклад во множестве веков, был мир, и войны тоже были, но равновесие всегда вращало мир, как пряжу, что пряла Богиня Макошь. И живые чтили духов предков, что в золотом сиянье им являлись. И живущие боялись духов тех, что песни Птиц перед Уходом не слыхали, тех, кто от златых чертогов отреклись и тёмною тропой пошли. От них, навий, живые защищались, как и от дев лесных, русалок, что путников с пути сбивали и уводили в топи водяных. В глухих лесах того же Света истоки сил Природы обращались в образы иные, что чужды взору и страшны. Но среди них, и мавок и русалок, были те, что к свету шли. Их вилы звали, крылатые с козлиными ногами девы, но души светлые у них. Озёра, реки и леса сии создания берегли и Мать-Природу чтили. А средь могучих северных лесов, в долине плодородной, и на островах средь вод просторных, был мир людей – Богов детей, водами окружённый, ветрами защищённый, горами схоронённый. И люди жили, и леса, животные и птицы, в миру под взором пристальным Сварога, ветрами седовласого Стрибога, под светом Хорса и дождём Перуна, и нить Богини Макошь прялась…

И было всё – хорошее, плохое, случалось разное в те дни ушедшего былого. Всё возвращалось на круги своя, пока живущие Богов не позабыли, пока не скрыла мир печальная тоска, пока не пали дети под перстом Бессмертного Кощея.