Второй шанс. Начало - Виктор Мишин

– Вы почти дошли до меня. Эти суки гранату кинули, вон, у тебя из ватника даже клочья торчат, серьезно тебе досталось.

– А Толян где, жив?

– Да, плечо только серьезно продырявили.

– Чего там было-то? – сквозь зубы прошипел я.

– Вы немного не дошли, я, как услышал, что граната разорвалась, рванул к вам. Ну, супротив пулемета они не стали рыпаться, все сразу и померли. Семеро их было.

– Бля, больно как. Чего делать-то, неужели в этот раз все-таки сдохну?

– Я тебе сдохну! – отозвался Вано, видимо, я это вслух сказал. – Все выползем. Малой сказал, выведет. Только не к Ленинграду, пойдем в другую сторону.

– Тут до наших километров десять. Сдурел, что ли?

– Дотащу обоих. Тем более, Толян сам сможет идти. Просто рука висит, как тряпочка.

– Вано…

Видимо, на этот разговор ушли все силы. Очнулся я, похоже, не скоро.

– Эй, есть кто? – я попытался привстать, но не смог, сил не было совсем.

– Дядя Сережа, я здесь. Дядя Вано запретил вам подниматься. – Рядом кто-то приземлился.

– Федь, ты, что ли? – со стоном прошептал я.

– Да, дядя Вано за дровами ушел. А то замерзнем все.

– Слушай, малой, а как ты в доме-то один не замерз? – Вот именно сейчас мне почему-то взбрело в голову это узнать.

– Топил по ночам. Один раз чуть не заметили. Но выдувало быстро, кутался во что мог.

– Ну что, проснулся? – послышался голос Вано.

– Ага, где мы? – спросил я.

– В подвале, почти за городом. Дом над нами разрушен, давно уже. Федька тут дырку нашел, говорит, здесь раньше бойцы наши прятались. Вокруг никого, если ты за дым переживаешь. Тут фрицам делать нечего, так что спокойно все.

– Где Толян? И кстати, не знаешь, наши на берегу как?

– Толян на улице, ночь, но все-таки смотрим помаленьку. Мало ли чего, позвать его? – Вано встал.

– Да не, не надо, сколько времени прошло? И как он сам?

– Да храбрится больше, херово ему. Лежать уже не может, вот и скачет. Плечо, похоже, раздроблено, хотя я не врач, не знаю. А наши ушли, я как тех гавриков положил, сходил посмотрел. Немцев больше не было, наши отчалили. Вроде из гражданских кто-то погиб. Но не точно это. Уже далеко было, не разглядеть толком. Ты второй день уже в «отключке».

– Ни хрена себе. Да Вано, вот как получилось-то. Опять я дырявый.

– Ничего, я думаю, спину у тебя саднит от спирта.

– Ты чего, меня им полил, что ли? – я уставился на Вано, как баран на новые ворота.

– А что я должен был делать, тебя с осколками в спине лежать оставить?

– Ты их вытащил, что ли? Чем?

– Ножом ковырял. Не бойся, я и его спиртом полил. У нас у всех ведь он был, да и у фрицев я шнапс забрал.

– Ни хрена ты даешь, так ты меня заспиртовал, – посмеялся я. Никогда бы не подумал, что Вано сумеет осколки вытащить. У него каждый палец как два моих.

– Да ты все равно без сознания был. Думаю, чего ждать, когда еще выйдем? Надо было вытаскивать из тебя железки. Вчера и вытащил. Зато сегодня ты уже говоришь. Они не глубоко оказались, ватник их притормозил, но один все же не смог достать.

– Что, очень глубоко?

– Да не то что бы очень, я разрез сделал и, видно, его задел, ты так застонал, что я побоялся его тянуть. Тебя аж перекосило всего. Ну, думаю, все, очнешься сейчас и пристрелишь. А ты даже глаза не открыл.

– Придется все же доставать, – вяло заметил я. Меня абсолютно не радовала такая перспектива. Но вариант с заражением радовал еще меньше.

– Толе тебя не удержать. Тут надо бы еще кого-нибудь посильней! Ты сам-то не чуешь, внутри не болит?

– Да из-за жжения на спине я вообще больше ничего не чувствую. Но если бы глубоко попали, то думаю, с тобой не разговаривал бы уже.

– Тоже так думаю. Когда выходим?

– Дорогу бы проверить сначала. А то нарвемся на гансов, мы ни хрена не бойцы теперь.

– Я схожу, товарищ лейтенант, можно? – вдруг заговорил Федюня.

– В другой раз уши бы тебе надрал, но сейчас…

– Товарищ лейтенант, я осторожно, я здесь всю округу знаю, меня и не увидит никто.

– Давай малой, – я попросил Вано достать карту. – Вот, видишь деревенька?

– Я там бывал, знаю хорошо. Но там немцы были. Недалеко от нее есть еще одна. Вот туда часто приходили красноармейцы.

– Где? Покажи, – я указал пальцем на карту.

– Да я так не знаю, – развел руками Федя, – но подальше от озера.

– Значит, на юг или восток. Хорошо, давай, только осторожно. И немцев за собой не притащи.

– Я быстро, товарищ лейтенант!

– Ты не быстро, а осторожно, – повторил я. Страшно было его отпускать, но вляпались мы конкретно. Блин, да еще я не ходячий теперь. Может, попробовать? Ноги вроде целы, а боль потерплю.

– Слышь, Вано?

– Чего, командир? – Вано наклонился ко мне.

– Чего-то надоело мне на пузе лежать.

– Так на спине ты вообще не сможешь.

– Да я не про это. Помоги встать.

– Ты в своем уме, Серега? Ты больше суток в «отключке» был, раненый, силы-то откуда возьмешь?

– Ну, давай попробуем, – проскулил я, – не могу я как бревно лежать, вдруг нормально будет. Как ты собрался меня тащить, за что браться будешь?

– Через плечо положу и пойду, – пробубнил Вано. Сам, наверное, понял всю сложность ситуации.

– Ага, как барана, – усмехнулся я.

Осторожно, закусив до боли губу, я повернулся на бок. Вано подхватил меня под руки и хотел было поднимать, но тут силы оставили меня в очередной раз, я обмяк и, если бы не Здоровый, рухнул бы на землю.

Сколько провалялся так, не знаю. Сил не было даже глаза открыть. Я чувствовал, как Вано смачивает мне рот водой, проверяет пульс. Слышал, как он ходит, что-то тихо бубня. Глаза я открыл от услышанных стонов.

– Толян, братуха, ну потерпи чуток, скоро к нашим пойдем.

– Не могу больше! Лучше добей меня, меньше хлопот.

– Э, телохранитель хренов. Тело-то еще не сдохло! Кто тебе право умереть дал, а?

– Серега, сил нет терпеть. Вано меня так связал, что я дышу с трудом.

Я повернул голову в сторону говорящего. Да, Вано ему так руку перемотал, как будто Толян во все тело сразу ранен.

– Ты чего, дохтур? Ему же дышать нечем в твоей повязке, лучше спирту в него влей побольше, – окликнул я Вано.

– Нормально все. Зато кровь остановил. Из него ручьем текло, надо же было что-то делать.