Сыскное управление - Анна Коэн

боку. Она вгляделась в него повнимательнее, вскрикнула и закрыла лицо:

– Да что с тобой?

– Аыы, я теперь уро-одина!!! Ну как, как я пойду на бал?! Вы мой фонарь видели?.. Да его на маяк ставить можно!

Тем временем брат приблизился к столу, взял початую бутылку и поднес к носу:

– Хоть узнать, как оно пахнет.

– Цыц! – тут же взвилась Норма. – Тебе пить нельзя!

– А тебе, значит, можно? – ехидно протянула Диана.

Ну, это уже последняя стадия наглости. Норма набрала побольше воздуха в грудь.

– Да я… каждую ночь тут сижу! Одна! – последовательно излагала она, для внушительности сопровождая слова ударами кулака о стол. – С бумажками… Вам на меня на-пле-вать, вот как!

Договорив, она изловчилась и отобрала у замершего Леса бутылку. Аккуратно налила в чашечку и отхлебнула. Диана смущенно переступила с ноги на ногу.

– Может, не надо? – протянула младшая. – Там уже Петр Архипыч приходил.

Норма подперла подбородок ладонью и тяжко вздохнула:

– Ну, придет он, ну, отчитает, ну, уволит. Эх, пойду тогда в урядники.

– Где твой компресс? – заозиралась Диана.

Норма выпила еще.

– Не, не хочу в урядники. Пойду в пираты! – И обратилась к Лесу: – Ты лицо мое видел? Готовый пират.

Диана полезла под кресло, бурча, что надо было держать компресс, а не выкидывать его. Но кого волнуют подобные мелочи, когда появляются такие волнующие перспективы? На память пришла песенка, услышанная от моряков, и Норма затянула:

Мы пираты, мы пираты,

В море сгинуть будем рады;

В горле плещет кислый грог,

Прыгнем в волны, а не в гроб!

Младшая потянула ее за рукав, и Норма с хихиканьем повалилась на пол. Поднимали ее уже вдвоем. Зачем вдвоем?

– Ладно, ладно, мы поняли, – пробормотал кто-то из них. – Тебе надо выспаться. Не сейчас, а вообще.

Дальше был прыгающий коридор, дверь и скоростное нападение подушки на Норму. Или это она просто упала на свою застеленную кровать. Дверь девичьей тихо прикрылась.

А Норма уже плыла на корабле, где служила помощницей бравого капитана пиратов. Правда, потом выяснилось, что она была всего лишь его попугаем, что повторял за ним каждое слово, слово в слово…

Илай проснулся так же внезапно, как и уснул. В гостиной были задернуты все шторы, но упрямый свет пробивался через бахрому на краях. Сколько он проспал?!

– Рина!

В комнату бесшумно вошел управитель и, дернув за шнур, распахнул портьеры. Яркий свет тут же озарил учиненный накануне погром – посуда и сладости валялись на полу вместе со скатертью, рядом со столом. Управитель Никодим окинул картину прохладным взглядом. Кашлянул и направился к осоловевшему после сна гемму:

– Я как раз шел вас будить, сударь. Кофию откушать желаете?

Илай в тревоге откинул тяжелое шерстяное покрывало. Кто его укрыл? Он же должен был бдеть у дверей Катерины Дубравиной с мушкетом наперевес, следить, чтобы с ней ничего не случилось!

– Где Катерина Андреевна? – подскочил он к управителю. – Который час?

– Доходит полдень. А ваша спутница отправилась подышать свежим воздухом, – спокойно ответствовал седовласый слуга.

– Как, куда?! – запаниковал Илай.

– Не извольте беспокоиться, здесь абсолютно безопасно, – сказал Никодим, но Илай его уже не слышал, потому что несся к выходу из охотничьего домика князей Клюковых, на скаку надевая сапоги.

При свете дня поместье казалось еще внушительнее. Два бревенчатых этажа под двускатной черепичной крышей и балконом, огромное подворье, десятки слуг сновали каждый по своим делам. Илай, покрутившись на месте, устремился к елям, где маячил одинокий силуэт. По пути он заметил в отдалении высокий забор и охрану у него.

Рина стояла у пушистой ели с голубоватыми иголками и протягивала ладонь с каким-то угощением местным белкам. Белки ее не боялись, но и приближаться не спешили, кокетничали. Рина не сдавалась: хмурясь и закусив губу, она привстала на носочки. Тут Илай заметил, какая странная на ней одежка, какой-то заячий тулупчик, будто сшитый на ребенка, слишком тесный, с короткими рукавами.

Заметив приближение Илая, белки опасливо взобрались на верх дерева, и Рина со вздохом опустила руки и побросала колотые орешки в снег, мол, захотят – подберут.

– Как думаешь, – задумчиво протянула она, погладив куцый, слегка надкушенный молью рукав тулупчика, – мне позволят оставить его себе? Мне нравится.

– Но зачем? – не понял Илай. – Он ведь мал… тебе.

Катерина подняла на него белесые глаза:

– Но мне нравится.

Какое-то время они наблюдали: Катерина – за строптивыми белками, что не торопились принимать ее дары, а Илай – за тем, как вышагивает у ворот вооруженный караул. Всем ли здесь можно доверять? Выглядят-то они надежно, но на деле…

«Оклемался? – раздался в голове у Илая неслышный голос его куратора. – Встречай, подъезжаем!»

Через минуту ворота уже открывали. На подворье въехала роскошно изукрашенная карета в цветах Клюковых. Первым из нее выбрался Клюков-младший – Илай запомнил его по той ночи, когда из камеры вызволили Макара. Илай было прикрыл Катерину собой, но Клюков-младший даже взгляда не бросил в их сторону. Как не поприветствовал устремившихся встречать его слуг. Он швырнул свою лохматую шубу в руки одной из горничных и, грохоча сапогами, проследовал в дом. Следом из кареты выбрался Михаэль. Он был, как и всегда, в прекрасном расположении духа, сразу заметил Илая и Рину, помахал им рукой и зашагал навстречу. Под мышкой у него был зажат объемистый сверток.

– Доброго дня, сударыня, Илай, – весело раскланялся Михаэль. – Надеюсь, ночь прошла без происшествий.

Рина пожала плечами, от чего рукава заячьего тулупчика задрались сильнее. А вот Илай не знал, как ответить. Воспоминания о кошмарном путешествии сквозь прошлое еще не успели уложиться, но стоит ли говорить о них Михаэлю?

Видимо, что-то такое все же отразилось на его лице, и Михаэль прищурился:

– Ладно, еще поговорим. Вам же, сударыня, я привез это. – Он с галантным полупоклоном протянул ей сверток. Катерина снова смотрела только себе под ноги. – Для вас маскарад начнется чуть раньше. Пора сменить убежище, мы и так довольно воспользовались гостеприимством Клюковых.

– Что это значит?

– А то, что до бала мы спрячем Катерину Андреевну в самом неожиданном для этой задачи месте – во дворце Ее Величества. Катерина Андреевна, вам уготована роль служанки. Извольте переодеться в ваш костюм.

Безмолвно кивнув, Катерина отправилась в охотничий домик.

– А ты чего голоуший и голозадый ходишь? – окликнул Илая Михаэль. Действительно, Илай сам не понял, как выскочил на улицу в одних панталонах и дурацкой барчуковой блузе с оборками. – Давай, возьми себе чего-нибудь в карете накинуть и возвращайся. Нам пора поговорить.

Вернувшись,