Мне не нравится конец! - Зозо Кат

— Угу, — усмехнулась я. — Отвлекла! Аж два раза отвлекла!

— Ты ещё здесь? — злобно шикнула на меня Ю Хе И. — Уйди прочь с глаз моих! Твои жирные щёки мне мешают! — после её слов я рефлекторно прикоснулась к своему лицу, но потом отдёрнула руки, мысленно представляя, как я расквитаюсь с этой высокомерной Национальной Феей.

— Что же ты так со своей «лучшей подругой»? — улыбнувшись, спросил Тхэ Гён. — Не грубовато ли? Вы же почти «сестрички»!

— Думай, что хочешь! — повысила голос Ю Хе И. — Когда мы на публике, открывай передо мной двери и провожай до дома. Если скажу понести сумочку, понесёшь ведь?

Да уж, делать нечего. Ю Хе И угрожает многим. Тхэ Гён прекрасно это понимает, поэтому развернулся в сторону машины девушки и направился к ней. Правда, пройдя пару метров, обернулся, взглядом спрашивая — «Ты идешь?». Пока Ю Хе И находилась ко мне спиной, я указала на неё пальцем, а потом, воткнув два пальца себе в шею, закатила глаза и вывалила изо рта язык, показывая, что я про всё это думаю. Лучше уж умереть!

Парень усмехнулся и кивнул, прекрасно меня понимая, после чего продолжил путь к машине. Ю Хе И, правда, ещё несколько раз смотрела то на меня, то на солиста, удивлённо хлопая глазами, но потом всё же побежала за Тхэ Гёном, так как стала отставать.

— Э? А куда ушёл Тхэ Гён? — услышала я голос Ми Нам за спиной. — Это он с Ю Хэ И? Нам без него домой возвращаться?

— Думаю, да, — вздохнула я. — Ладно, — я подошла к девушке и взяла её под руку. — Пошли вещи собирать и валить до дому. Хотя… подбросьте меня в студию.

— Зачем? — удивилась Ми Нам. — Там же сейчас никого нет. Одна будешь в целом здании.

— Это и к лучшему, — заключила я, направляясь на съёмочную площадку. — Это и к лучшему…

4

Скажу честно, после съёмок клипа, я приехала в студию лишь для того, чтобы позаниматься. Всё же как не крути, меня задели упрёки того, что я «толстая», хотя это вовсе не так! Просто… я другая. Но… что есть, то есть. Психологически мне было неприятно, и я решила изнурить себя до седьмого пота, чтобы успокоиться.

Музыка была то ритмичной, заставляя моё сердце биться с сумасшедшей скоростью, то медленной и мелодичной. Тогда я позволяла телу расслабиться и просто занималась растяжкой. Танцы, пожалуй, первое, что пришло мне на ум. В тренажёрный зал мне идти не хотелось. Публика, да и сплетни… утомительно. А в студии никого нет, да и тренажёрных залов предостаточно. Почему бы не воспользоваться?

Не знаю, сколько я тренировалась. Помню только, что мышцы уже ныли от нагрузок, требуя немедленно дать передохнуть. За окном уже стемнело, и я подумала, что это неплохая причина закругляться. В принципе, о том, что кто-то будет волноваться обо мне, я не думала. Ми Нам предупредила, а если будут искать, то и телефон есть.

Я приняла душ, смывая всю усталость, а после решила перекусить, вот только терминал с перекусом, что всегда был полон на верхнем этаже, сегодня был пуст и выключен. Э? Ну что за облом? Придётся спускаться вниз, хотя в терминале на первом этаже имеется только минеральная вода. Сильно не наешься. Хотя… возможно, мне стоит прекратить много есть. Поменять свой рацион. Употреблять больше фруктов и овощей… Эх…

— Как ты посмел унизить меня? — услышала я со стороны двора студии.

Это что ещё за полуночники? Я думала, что нахожусь тут одна. Спрятавшись в тени ближайшего столба, пригляделась. Да это же Мо Хва Ран и Хван Тхе Гён! Стоп, я знаю эту сцену. О нет! Неужели сегодня? Чёрт-чёрт-чёрт! Что же делать? Что же мне делать? Как мне быть? Я совсем вымоталась за последние дни и забыла, что сегодня у Тхэ Гёна день рождение, который он скрывает ото всех.

Но больше всего меня пугает сцена свидетелем, которой я сейчас стану. Может… уйти? Нет. Поздно. Выход блокирован ими же. Если сейчас вылезу, то меня заметят, и я только всё осложню.

— Ты так возмущена, что даже не поленилась придти сюда? — усмехнулся Тхэ Гён. — Как я понял, ты больше не боишься, что все узнают.

— Верно, — бросила женщина. — Больше не боюсь. Что мне терять? Честно говоря, я подумываю объявить, что ты мой сын. Тогда на нас обратят больше внимания, — на это Тхэ Гён удивленно посмотрел на свою мать. Неужели она на это пойдёт? Столько лет стыдилась его и прятала, а теперь так просто всем всё расскажет? — Что? — усмехнулась Хва Ран. — Теперь боишься?

Парень ничего не сказал. Он был в шоке. Его мать шантажирует его тем, что признает себя его матерью. Как это вообще можно принять нормально?

— Не хочу, чтобы записанная заново мною песня осталась незамеченной, — продолжала женщина. — Хочу, чтобы весь мир обратил на неё внимание и услышал её. Для этого мне нужен ты.

— Ха, значит, теперь тебе нужен именно я, — с грустью усмехнулся Тхэ Гён. — Как я уже говорил, сейчас я занят другими песнями, и…

— Другими песнями? — вскрикнула Мо Хва Ран. — Я тебя умоляю! И для кого ты пишешь? Для этой новой никому неизвестной певицы? У неё даже имя какое-то… деревенское… Ах, да, Кошка! Ну, ты с детства имел слабость к разным мелким грязным существам. То щенка подбирал с улицы, то затрёпанного котёнка. Теперь, вроде, вырос, а глупые привычки остались. Отец совершенно не воспитывал тебя!

— Вот как? — губы Тхэ Гёна улыбались, но вот в глазах я видела грань душевной боли, которая вот-вот будет нарушена. — А знаешь, ты права. Как и в детстве нашёл котёнка и теперь вожусь с ним. Вот только мяуканье этого зверька, мне намного приятнее, чем твоё карканье.

— Не смей со мной так разговаривать! — крикнула Мо Хва Ран.

— Ты так сильно любишь его? — спросил парень. — Автора этой песни, — Хва Ран молчала. — Значит, ты бросила меня из-за любви к нему?

— Не смей! — пригрозила женщина. — Это самое дорогое, что у меня было!

— И самое ужасное, что было у меня, — заметил Тхэ Гён. — Я