Песнь предсказателя Небес - Дао Цинь

Лю Нишуан направил свой меч на Ли Вэня.

– Тай Фэн, это мой трофей! Я отсеку башку этому предателю и кину ее к ногам императора, а следом полетит и его голова!

– Ты… Ты обезумел, Лю Нишуан, – дрожащим голосом прошептал Тай Фэн. – Он убьет тебя.

– Иди к своему дяде! Я сам разберусь с Ли Вэнем. У меня свои счеты с ним. Старейшина Укоу много значил для меня как наставник и друг. Я не опозорюсь перед ним и очищу его доброе имя, избавившись от проказы, что ходит по нашей земле!

– Оставь его. Он так же ослеплен местью, как и ты. – Цзян Юн тянул Тай Фэна за рукав, направляя его к выходу. – Не мешай ему вершить правосудие. Убийца не стоит твоих сил.

Тай Фэн продолжал смотреть, как Лю Нишуан приближается к Ли Вэню. Их мечи сверкнули в свете звезд под потолком. Он неохотно переступил через порог гильдии Предсказателей.

– Прошу… Только не умирай…

Столицу Гуаньсинь медленно засыпал начавшийся снегопад. Большие хлопья падали с алеющего закатного неба, покрывая золотые крыши и мощеные улицы. Люди постепенно возвращались в свои дома, стремились к теплу. Двое юношей в перепачканных кровью одеждах поднимались по многочисленным ступеням, ведущим к императорскому дворцу. Оба молчали. Их сердца бились в унисон, перешептывались друг с другом. Движения одного были точным отражением движений другого. И в этом безмолвном пути было столько невысказанных мыслей и желаний…

Когда они встали перед закрытыми дверями, ведущими в тронный зал, Тай Фэн повернулся к Цзян Юну. Его грудь быстро поднималась и опускалась из-за разрывающего волнения.

– Когда мы войдем, пути назад уже не будет. Перед этим я хотел сказать тебе…

– Я знаю. – Не дожидаясь продолжения, Цзян Юн кивнул и с досадой прикусил нижнюю губу. – Я буду с тобой до самого конца.

Тай Фэн закрыл глаза, скрывая слезы. Он толкнул двери, и они медленно открыли вход в тронный зал.

Белый мраморный пол, белые колонны, белые стены и такой же белый — он.

Император сидел на золотом троне, справа от него лежала голубоглазая лисица. Слева – сидела облаченная в дорогие красные одежды Хоу Си. Глаза ее расширились, когда она заметила Цзян Юна, рот приоткрылся в желании выкрикнуть его имя, тело напряглось в стремлении броситься к нему. Но она подавила желание в себе, невольно взглянув на повелителя.

Расслабленная поза императора хорошо скрывала внутренний страх. Он боялся так же сильно, как и Тай Фэн, медленно идущий по направлению к нему.

– Мой дорогой племянник, я вижу, мы сегодня одеты как настоящая семья. – Император сжал в руке гадальные кости и усмехнулся. – Белый – твой любимый цвет[15]. Он служит твоим саваном еще при жизни. И тебе это подходит…

Цзян Юн шел следом за дрожащим от гнева Тай Фэном. Его взгляд был прикован к императору, чье лицо казалось до боли знакомым. Белая борода, застывшее во времени на границе перехода в преклонный возраст лицо, длинные пальцы игрались с костяшками. Величественное, белого цвета ханьфу сидело строго по фигуре, серебряные наплечники из металла защищали плечи, часть белоснежных волос убрана в тугой хвост, остальная распущена и украшена нитями с нанизанными на них бусинами из лунного нефрита. А рядом…

Хоу Си! Тебя все это время держали здесь… Обещаю, я вытащу тебя отсюда!

Тем временем серые глаза императора рассматривали Цзян Юна с любопытством.

– А, это твой любимый зверек? Ходячая мертвечина с Бао Хэ Цянь. Интересно, почему он еще жив? – Император насмешливо дразнил. – Хороша твоя подмога, Тай Фэн. Я думал, ты придешь сюда с армией разгневанных кузнецов, желающих отомстить мне.

– Я пришел мстить один. Только ты и я.

Тай Фэн презрительно смотрел на Ци Сифэнь в образе лисицы. Ему пришлось собрать все свое самообладание в кулак, чтобы не наброситься на нее.

– Так не пойдет, ведь у моей любимой спутницы тоже есть что тебе предъявить. Ты слишком наследил в гильдии Алого шелка, лишив ее своей госпожи. Ци Сифэнь недовольна. Теперь ее дом разрушен, маленькие лисички остались без матери…

– Мне все равно. Я пришел отомстить за отца. Ты убил его здесь, на том месте, где сейчас стою я. Меня волнует только это.

Император сжал в ладони гадальные кости, серые глаза с хищным прищуром уставились на лицо племянника.

– Твой отец был неукротимым ветром, как и ты сам. Не умеющий держать себя в руках – плохой правитель. Сколько раз он нарушал закон, и сколько раз я прощал его, но это не могло длиться вечно. Бросив мне вызов, позвав за собой гильдию Огненного меча, твой отец сам подписал себе приговор.

Цзян Юн дрожал от холода, обосновавшегося в тронном зале. Его глаза ослепляло излишество белизны вокруг. Очень медленно он положил руку на рукоять меча, подготавливая себя к бою.

Пока Тай Фэн молчал, император продолжал дразнить его.

– Ты любишь гадать по любому поводу, ведь так? Я знаю, как раньше тебе нравилось подбрасывать кости и ласково упрашивать Небеса лишить тебя жизни. Это было твоей самой главной мечтой. Так скажи мне, Тай Фэн, эта мечта все еще таится в твоей душе? Хочешь вновь подбросить кости напоследок перед тем, как я осуществлю ее?

Цзян Юн судорожно выдохнул и замотал головой. В ответ ему император расхохотался и бросил в них гадальные кости. Они ударились о мраморный пол, упав к ногам Тай Фэна. Тот закрыл глаза и рухнул на колени, охваченный новым видением.

Отец и сын. Шли рука об руку. Вместе они ступили на бескрайнее снежное поле, наверху сияли миллиарды звезд. Тай Фэн уставился на застывшее у горизонта огромное солнце.

– Твоя песня подходит к концу, мой мальчик, – произнес отец, мягко улыбаясь. Его рука крепко сжимала руку сына.

Тай Фэн посмотрел в отражение глаз, так похожих на его собственные.

– Я не хочу. Теперь я не хочу этого…

Они продолжили медленно идти к солнцу, и оно становилось все больше, закрывая собой небо.

– Это не так больно, как тебе кажется. Никакой тьмы, никакого света. Ты стремился к этому слишком долго, настолько долго, что я не находил себе покоя, ожидая тебя.

– У меня не получалось отпустить тебя, отец. Все напоминало о тебе. Каждый день я жалел, что не умер, чтобы оказаться рядом. А теперь…

Отец покачал головой, в серых глазах отражался огромный, горящий шар. От него веяло не жаром, но пробирающим до костей холодом.

– А теперь ты обрел покой в мире людей. Однако он не вечен. Я утопаю в бесконечности только ради тебя и знаю, что ты вернешься ко мне. Очень скоро.

Тай Фэн повернулся к отцу и отпустил его руку. Его дрожащие пальцы схватились за алый пояс.

– Меня не огорчает, что та минута, оставшаяся у меня