Хроники Максима Волгина - Игорь Вереснев

В шлюзе повисло молчание. Естественно, первой не выдержала Огница. Потребовала:

– Макс, переведи и мне. Что он говорит?

Максим не успел ответить, Зира сделала это за него: – Говорит, что прилетел со звезд на этом самом корабле. – Она вновь повернулась к сфинксу: – А потом что было? Ты дошел до того коридора с цветными спиралями, сунулся в первую попавшуюся, и это оказалась дверь в Отстойник, да?

– Нет. Я тогда не знал, что собой представляют спирали. Я долго шел по кольцевому коридору. Я обогнул его весь, я надеялся встретить кого-то из товарищей. Но в коридоре было пусто. Только тысячи лазоревых и белых спиралей и одна туманность – та самая, с карты Инженера. Я подозревал, что она может вывести меня обратно, на станцию. Но там были криссы, и я поспешил уйти от нее подальше. Еще в коридоре были уходящие вверх колодцы. В конце концов я взобрался по одному из них. И…

Он опять замолчал.

– И?! – поторопил Максим. – Ты оказался в зале туманов? Что ты там нашел?

– Я ничего не успел там найти. Меня взяли за шкирку и зашвырнули в Отстойник.

– Кто? – изумилась Зира.

– Эйвы. – Сфинкс улыбнулся. – Вот и вся моя история. Что было дальше, вы знаете.

Да, что было дальше, Максим знал. Но кое-что в рассказе Шура не сходилось. Как говорится, было шито белыми нитками.

– Получается, криссы тебя так и не поймали? А откуда же тогда у тебя имплантат в голове?

Шур сунул палец в ухо, что-то ковырнул. И вытащил желтенький шарик, чуть больше горошины.

– У меня нет имплантата, и никогда не было. Это автолингвист, разработанный учеными Содружества. Пусть он не такой универсальный, как пониматели эйвов, но со своей работой справляется.

Он снова улыбнулся и поспешно вернул приборчик на место. Он будто ждал новых возражений, новых вопросов. И они были, были! Автолингвист убрал лишь один шов на истории сфинкса, прочие никуда не делись. Но сформулировать их, облечь в слова никак не получалось. Вместо этого Максим спросил совсем о другом:

– А зачем вашему Содружеству понадобилась Сфера? Зачем вы ее искали?

– Знания эйвов огромны, и все они сосредоточены здесь. Миры Содружества сэкономят тысячелетия в своем развитии, если смогут их получить. Кто владеет Сферой, тот владеет галактикой. Хотя бы одной.

Он помедлил и, не дождавшись новых вопросов, предложил:

– А теперь нам надо пробраться на корабль. Криссы не ожидают вторжения на станцию изнутри Сферы. Если будем действовать быстро и решительно, то успеем стартовать и проколоть пространство раньше, чем нас перехватят.

– И куда мы полетим? В Содружество?

– Мой долг – сообщить о местонахождении Сферы. Но сначала я отвезу тебя на Землю. Рейдеру для этого понадобится значительно больше времени, чем кораблям криссов. Но в анабиозе месяцы полета покажутся тебе минутами. Ты проснешься в своей Солнечной системе.

Максим улыбнулся. Вначале несмело, одними уголками губ. Потом все радостнее, все шире. Фиг с ними, с несоответствиями! Главное, он угадал, что этот прекрасный корабль доставит его домой. И это же здорово, что его друг сам оказался звездолетчиком, что они не зависят от причуд зеленокожих. А уж на Земле он постарается, чтобы ни одна жаба до него не добралась. Да он о них всем расскажет! И в ООН, и вообще! Неужто у землян не хватит ракет и боевых лазеров, чтобы посбивать все эти черные шары на фиг?

– Ты правда отвезешь меня… – он быстро оглянулся на девушек, – нас на Землю?

– Да. Мы друзья, а дружба превыше всего. Так что, пойдем?

– Ага! Конечно, пойдем!

Шур протянул руку к выемке на стене.

– Еще раз напоминаю: мы сможем победить, только если опередим криссов. Если будем стрелять первыми, не раздумывая. Макс, приготовь оружие.

– Ага.

Максим вытащил станнер из кармана комбинезона. Шур коснулся выступа, и в ту же секунду стены шлюза растаяли. Они будто оплавились, истлели сверху донизу, от потолка до пола. Затем растворился и пол. Остался лишь космос, бесконечный, безбрежный, пылающий миллиардами звезд.

Голова закружилась, ноги сделались ватными. Стоять посреди открытого космоса – ну то есть совершенно открытого, никакой планеты и близко не видно – любому дурно станет! Зира ойкнула, попятилась, норовя опереться спиной о плечо Максима. Огница и вовсе вцепилась в руку, хорошо, не в ту, в которой оружие.

Разумеется, они по-прежнему находились внутри станции. Но стены, пол, потолок – все было настолько прозрачным, что иллюзия открытого пространства оказывалась полной. И черные силуэты шаров-звездолетов ее только усиливали. Единственно надежной, прочной и основательной вещью поблизости был корпус рейдера. Единственной…

Максим обеспокоенно огляделся. Да, звездное небо окружало его со всех сторон. Но это же невозможно! Они только что вышли из длиннющего коридора!

– Шур, а где Сфера?

– Не знаю, – признался тот. – Эйвы умеют искривлять пространство и время. – И уже властно скомандовал: – За мной, быстро!

Космическая станция более всего походила на велосипедное колесо со скрещивающимися спицами. В одной из таких спиц они и оказались, а рейдер был пристыкован к внешней стороне обода. Им требовалось пересечь, по крайней мере, половину станции и остаться незамеченными.

Первого крисса Максим увидел в том месте, где перекрещивались две спицы.

– Макс! – коротко выдохнула Огница.

Он вскинул оружие… но стрелять уже не требовалось. Квазиразумный заваливался навзничь, сраженный разрядом из станнера сфинкса. Шур переступил через тело, проскользнул в смежный коридор. Оказывается, в точках соприкосновения спиц были переходы. Максим плечами пожал: он бы поступил по-другому. Добрался бы до обода и по нему бежал к кораблю. Пусть так выходило дальше, зато наверняка. Не заблудишься в почти невидимых лабиринтах. Но Шур выбирал самый короткий путь, предпочитая как можно дольше оставаться в спицах, не доверял широкому и просторному ободу. Что ж, ему виднее!

Следующий крисс свалился Максиму едва не на голову. Он все же выстрелил, но это было уже излишне – Шур опять успел первым. И в третий раз, и в четвертый. Лишь один из зеленых, встреченных на пути, сумел выхватить оружие, но поздно, поздно!

Максим тоже стрелял. Попал или нет – не важно! Главное, охрана так и не смогла сообщать о неожиданных визитерах, о том, что на станции появились посторонние, не вызвала подкрепление. А обод был все ближе и ближе. Максим уже различал непонятные надстройки на корпусе рейдера, видел оспины и вмятины в рыжевато-бурой обшивке.

Спица закончилась, как оборвалась. Карауливший у выхода крисс обернулся, то ли услышав шаги, то ли почувствовав неладное… И повалился на пол, так же, как его предшественники. Дорога была свободна. Им осталось двадцать шагов, чтобы пересечь обод. Десять… Пять… И вот он – раструб стыковочного рукава, соединяющего станцию с рейдером. Шур нырнул в него первым, не останавливаясь, не раздумывая. За ним – Огница. Зира метнулась следом…