Гонка за смертью - Бен Гэлли

Темса фыркнул.

– Простите, ваше высочество, но Палата парализована, она не справляется с огромным количеством дел и процессов. Палата – беззубый волк: да, она выглядит опасной, но не кусается. Большинство торов и тал еще это не поняли и поэтому до сих пор верят, что смелые враждебные поглощения повлекут за собой кару или, по крайней мере, общественное порицание. Но если есть правильный знак и правильный банк, то положить на счет украденные половины монет – не проблема. Маленькие вклады не привлекают к себе внимания, и определенные перемещения средств – при наличии нужных бумаг – тоже. Взвесить половины монет, а также провести несколько транзакций тоже несложно. Главное – не дать слухам распространиться, умерить пыл людей из Палаты. Вот для этого и нужен покровитель. И все будет выглядеть менее подозрительно, если он будет защищать другого аристократа, а не человека из простонародья.

Так вот как он действует. Подделка документов, шантаж и постепенное внесение денег на вклад, чтобы не привлекать внимание. Вот почему Темса до сих пор не забрал половины монет из банковских хранилищ: он ждал, когда у него появится защитник. Сизин не знала, то ли он проговорился, то ли просто решил быть честным, но она с радостью этим воспользовалась. Она невольно представила себе стопки половин монет, которые, несомненно, лежат в подвале его таверны и ждут, когда их отнесут в банк.

– По-моему, это излишне, – сказала она и постучала по ножке бокала медным ногтем.

– Какой смысл строить империю, если ею нельзя насладиться?

В тот миг Сизин поняла его. Темса ничем не отличался от сереков Облачного двора. Он, как и все жители Аракса, мечтал о том, чтобы иметь больше. Он хотел стать знаменитым, получить титул, обзавестись собственной башней.

– В таком случае сторонам стоило бы держаться друг от друга подальше, – сказала она.

– Согласен.

– Никаких публичных встреч и разговоров.

– Ну, я не знаю, – усмехнулся Темса, прихлебывая вино. – Если персона, о которой идет речь, станет сереком, спор у всех на виду может стать хорошей маскировкой.

Сизин едва не поперхнулась вином. Она решила, что рыба попалась и ее пора вытаскивать.

– Ну что?

Темса перевел взгляд с нее на Итейна.

– Что «и что»?

– Вы знаете человека, который был бы готов пойти на такой риск? Рассуждая гипотетически, конечно.

Темса пожал плечами; Сизин всегда ненавидела этот жест: он не означал ни «да», ни «нет», и поэтому не являлся ответом.

– Придется поспрошать.

– Поспрошать? Я думала, что вы будете действовать осмотрительно.

Темса резко встал.

– Возможно, у меня есть человек на примете. Владелец таверны. Успешный торговец душами. Возможно, он вам пригодится. Рассуждая гипотетически.

С этими словами он осушил свой бокал и потянулся за плащом, который висел на руке Джезебел.

– Благодарю вас за вино и восхитительную беседу, ваше высочество, и желаю вам доброго вечера, – громко сказал он и еще раз низко поклонился. – Скоро я пришлю вам весточку.

Сизин смотрела ему вслед, а ее рот, казалось, не знал – то ли ему захлопнуться, то ли остаться открытым. На пороге Даниб оглянулся; его бесстрастный взгляд предназначался не Сизин, а Итейну.

Дверь захлопнулась, и послышался лязг брони – стража повела Темсу прочь. Сизин повернулась к Итейну; он смотрел на нее, и в его глазах вспыхнул веселый огонь.

– По-моему, мы нашли того, кто нам нужен – нашего агента хаоса.

– И вы думаете, что вам удастся его контролировать? – спросил Итейн.

Бокал, который швырнула Сизин, врезался в Итейна. По бирюзовой ткани расплылось темно-лиловое пятно.

– ВОН!

– Симпатичная девочка – верно, дорогая? – спросил Темса у Ани, которая, ссутулившись, плелась рядом.

– Что?

– Я говорю, симпатичная девочка. Ох уж эти королевские особы с блестящими глазами!

– Симпатичная, но не более того. Разруби ей голову топором, увидишь не мозги, а перья.

Даниб хрюкнул. Это было почти похоже на смешок.

– Ты ее недооцениваешь, – возразил Темса, взмахнув тростью. – Она неплохой игрок. Можно подумать, что это ее фамильная черта.

Темса прикрыл глаза ладонью, чтобы посмотреть на небо. Это был прекрасный вечер. В Араксе редко можно было увидеть что-то кроме песчаных бурь и шквалов, но на этот раз дым заводов наконец-то снесло в сторону моря. Вид на пыльное лиловое небо портили только высокие дороги, которые пронзали основание Иглы.

– Воздух свежий. Пожалуй, возьму носилки и поеду обратно в «Плиту».

Лязгая, Темса спустился по широким ступеням Небесной Иглы, вызывая недоуменные взгляды прохожих, а в некоторых случаях еще и ужас. Это был хороший день, и Темсе нравилось привлекать к себе внимание.

На краю улицы выстроились в линию бронированные экипажи и носилки. Носильщиками были лиловые тени – сгорбленные, едва заметные на фоне пламенеющего неба. Они слонялись без дела, что-то бормоча, но стоило Темсе подойти поближе, как они начали представление.

Они защелкали каблуками, замахали ему, лучезарно улыбаясь. Они стали называть цены; они предлагали ему скидку или обещали, что их носилки прочнее всех остальных. Несомненно, всех их объединяло рабство, но прямо сейчас они были заклятыми конкурентами друг другу – нищими, дерущимися за яблоко.

Темса выбрал двух крепких парней, которые говорили мало и тихо. Когда он сел в носилки, сделанные из кольчуг и обтянутые бархатом, призраки натянули балдахин на корпус, чтобы укрыть клиента от назойливых взоров. Даниб и Ани встали по бокам от носилок. Темса посмотрел на них через окошки, проделанные в ткани.

– Даниб всегда выглядит подавленным, но твое лицо, Ани, кажется необычно хмурым. Даже по твоим меркам.

Она задвигала губами, подыскивая слова.

– По-моему, ты совершил ошибку, босс.

Темса подождал объяснений. Ани жаловалась почти на все, но никогда – на его решения. Он понял, что должен ее выслушать.

– Ты выдал слишком много. Действовал слишком быстро. Говорил слишком откровенно.

– Я ни на что не согласился, моя дорогая. А что касается нашего разговора, то он был чисто гипотетическим. Ты же слышала, что сказала наша юная наследница престола.

Ани пнула камень, и он угодил в голень какого-то прохожего. Раздался возмущенный вопль, но увидев, насколько большая и злобная его обидчица, человек извинился и, хромая, поплелся прочь.

– И все-таки… – буркнула она. – Ты ее не знаешь. Чем они богаче, тем больше им пришлось хитрить, чтобы подняться наверх. А она богаче всех, кроме императора.

– Намерения культа Сеша нам тоже неизвестны, и все-таки мы заключили с ним соглашение.

– А теперь ты работаешь вместе с ней против него. Слишком много людей в одной постели.

Темса расхохотался.

– Дорогая, чем старше я становлюсь, тем сильнее убеждаюсь в том, что слишком