Мертвый лес - Дмитрий Геннадьевич Колодан

– Та самая таинственная девочка из леса, которая спасла тебе жизнь?

– Она самая, – кивнул Салазар. – А еще она знает Катинку.

Джулия прикрыла глаза.

– А вот этому я не удивлена, – сказала она обреченно. – Я ждала чего-то подобного.

Иве не понравился ее тон, хотя она и не поняла, чем именно. Впрочем, сейчас существовали куда более важные вопросы.

– Кати в беде, – сказала она. – Ей нужна помощь.

Джулия посмотрела на Иву, нахмурив брови. Ива ответила ей тем же. Раз уж девица вздумала играть в гляделки, пусть знает, что ей достался достойный соперник. Ива тренировала свой взгляд на пауках и на призраках, а они вообще никогда не моргают. Девица не продержалась и минуты – сморгнула и отвела глаза.

– Он ее не отпустит, – сказала Ива.

– Не отпустит? Кто? Ее отчим? Так я и знала, что нужно вызывать полицию! Заявим о похищении – уж кого, а свидетелей у нас хватает…

– Нет, не отчим, – перебила Ива. – Ее отчим здесь ни при чем. Он просто… орудие, и не более того.

– Тогда кто же? – Глаза Джулии беспокойно забегали, уголки губ задрожали, словно она пыталась усмехнуться, но у нее никак не получалось.

– Тот, кто живет в Черном Замке, – ответила Ива. – Великан.

Джулия и Салазар переглянулись, и от Ивы не ускользнуло, как доктор едва заметно пожал плечами, мол, что я тебе говорил? Молчание затянулось на добрую минуту.

– Великан?! – наконец заговорила Джулия. – Из Черного Замка?

С губ Салазара сорвался нервный смешок.

– Из Черного Замка? – переспросил он вслед за девицей. – А где находится этот самый замок? В сказочной…

Ива указала в сторону свалки.

– Там. Вы должны были его видеть – большой, с двумя высокими башнями, из которых непрерывно валит дым…

Доктор нахмурился.

– Погоди… С двумя башнями? Ты имеешь в виду мусоросжигательный завод? Ну какой же это замок? Это…

Джулия потянула его за рукав.

– Иногда, – сказала она, – вещи оказываются не тем, чем кажутся.

Салазар посмотрел на нее, перевел взгляд на Иву и как-то сник.

– Иногда… – повторил он. – Так, значит, на самом деле этот завод – замок злого великана?

– Нет. Он сам и есть злой великан. И Кати сейчас у него.

– Что же нам делать? – спросила Джулия.

– Я должна попасть туда… – сказала Ива. – Мы должны. Но я не понимаю как. Если он нас заметит…

Она не стала говорить, что тогда случится, поскольку и сама плохо представляла. Но незаконченная фраза зачастую звучит куда сильнее настоящей угрозы. Джулия вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Салазар снял очки и принялся разминать переносицу большим и указательным пальцами.

– То есть, – проговорил он, – мы должны пробраться туда незамеченными? Мне казалось, там хватает мест, чтобы спрятаться? За этими мусорными отвалами, например.

Ива покачала головой.

– Только не там. Там у него всюду глаза. Стоит мне… Стоит нам войти на свалку, и он сразу узнает.

Она не могла сказать, откуда ей известно об этом, но в том, что именно так и будет, Ива не сомневалась.

– Нужен другой путь, – проговорила она. – Но я не понимаю какой, и у меня мало времени. Поэтому я…

Салазар и Джулия переглянулись, и тут вдруг девушка хлопнула кулаком по раскрытой ладони.

– Зато я знаю. – Она обвела всех торжествующим взглядом. – Троянский конь!

– Что?

– Троянский конь! – Джулия улыбнулась во весь рот. – Прости, Хайме, а ты случайно не умеешь водить грузовик?

Кто здесь?

– Жди меня здесь, – угрюмо сказал Герберт. – Я скоро. Сдам отчет, и можно ехать домой.

Он дождался, когда принтер выплюнет последнюю пару листов, подбил бумаги в аккуратную стопку и вышел из кабинета. Хотя правильнее сказать – выскочил. Дверь за его спиной закрылась с таким грохотом, что штукатурка с потолка посыпалась. Кати же осталась одна и наконец смогла немного расслабиться. Словно кто-то повернул колки, и перетянутая струна, заменившая ей позвоночник, провисла. Кати обессиленно откинулась на спинку стула и растеклась по нему, как желе. Она бы еще и выругалась в голос, но побоялась, что Герберт не успел отойти на достаточное расстояние.

Однако прошла четверть часа, а Герберт так и не появился. Кати встала со стула и прошлась по кабинету – до двери и обратно до окна. Но помещение было слишком маленьким, особо не разгуляешься. Она потянулась, разминая затекшие мышцы, снова прошлась по кабинету, затем, остановившись напротив окна, раздвинула жалюзи и выглянула наружу. Зря. Из окна открывался настолько безрадостный вид, что смотреть тошно. Всего в полусотне метров начинался склон ближайшего из мусорных холмов – наваленные друг на друга тугие полиэтиленовые пакеты вперемешку с картонными коробками, корпусами старых компьютеров и какой-то гадостью, о происхождении которой не хотелось задумываться. Опустив жалюзи, Кати снова принялась мерить шагами комнату.

Еще через четверть часа Кати забеспокоилась. И как долго будет тянуться Гербертово «скоро»? Она устала, проголодалась, ей хотелось пить, но главное – ей нужно в уборную. И если с голодом и жаждой она могла смириться, то этот вопрос требовал безотлагательного решения. Кати принялась расхаживать по кабинету быстрее, но едва ли это особо помогло. Прошло еще минут десять – почти половина вечности, но от Герберта ни слуху ни духу.

– Черт! – Кати несколько раз подпрыгнула на месте, а затем метнулась к двери и замерла, положив ладонь на холодную ручку. – Черт!

Герберт велел ей оставаться в кабинете, но у нее же чрезвычайные обстоятельства! Да и вообще, что он ей сделает?

Чуть приоткрыв дверь, Кати выглянула в коридор. Никого. И тишина как ночью на кладбище. Кати облегченно выдохнула: все-таки она немного опасалась, что стоит высунуть нос, и она тут же столкнется со своим недоотчимом. С него ведь станется караулить ее под дверью. Но все обошлось, и Кати выскользнула из кабинета.

Как и следовало ожидать, нужное ей помещение обнаружилось непозволительно далеко, в самом начале коридора, рядом с лестницей на второй этаж. Судя по пиктограмме, это была мужская уборная, но Кати уже плевать хотела на условности и возможные конфузы. Тем более что внутри все равно никого не оказалось, а запах… Запах можно и потерпеть, если, например, задержать дыхание.

Странности начались после, когда Кати мыла руки в желтой потрескавшейся раковине. Вода текла из крана слабой струйкой, едва способной справиться с тем количеством жидкого мыла, которое вылила Кати и которое вспенилось вокруг сливного отверстия, обратившись в пышную белую шапку. Неожиданно послышался громкий протяжный стон, и пенная шапка всколыхнулась, будто из сливного отверстия подул сильный ветер. Клочья пены разлетелись в стороны.

Кати