Злость - Питер Ньюман

– Я этого не хочу!

– Они умрут от голода, – продолжает Самаэль, – или попадут в рабство к кому-нибудь другому.

– Тогда вам надо будет присмотреть за ними. Дать им еду, нормальную одежду и крышу над головой, хотя бы до того момента, пока они не смогут сами позаботиться о себе.

Челюсть Очертания с щелчком встает на место.

– И как долго, по-твоему, мы должны будем о них заботиться?

– Столько, сколько потребуется.

– Хорошо. Я согласно. Самаэль возглавит наши силы и сместит Демагога, заняв его место в качестве нашего законного короля. Он освободит твоих людей и позаботится о них. Ты же уничтожишь Тоску, а затем вновь отнесешь Злость на север, как можно дальше отсюда.

– Погоди-ка, – отвечает Веспер. – Самаэль, ты этого хочешь?

Раздается тихий шепот Самаэля:

– Я хочу обратно к морю.

– То, чего он хочет, не имеет значения. Он был создан для этого.

– Но он не хочет управлять Новым Горизонтом, он мне сам сказал.

– Больше некому.

– А ты?

– Я?

– Да. Ты тут управляло всем со смерти Узурпатора. Почему бы не продолжить?

– Я было создано для служения, а не для власти.

– Кем?

– Моим господином.

Меч, потревоженный настроением Веспер, тут же начинает ворочаться. Напрягаются серебряные крылья, сдавливая ей руки и предотвращая ее дальнейшее раздражение. Она продолжает более спокойным тоном:

– Как ты не понимаешь? Твой господин мертв. То, чего он хотел, не важно. Здесь нет ни Узурпатора, ни Семерых, чтобы решать все эти проблемы. Этим должны заниматься мы. Остальные инфернали бы тебе подчинились?

– Возможно.

– Возможно – это не точно. Придется заставить их тебя слушать.

– Я не Узурпатор.

Самаэль подходит к нему.

– Но ты и не Демагог. Дай им выбор, и они поддержат тебя.

– Они поддержат того, кто окажется сильнее.

Очень по-людски оно поднимает руку.

– Если у меня получится, мне понадобится Самаэль.

Веспер пожимает плечами.

– Почему ты спрашиваешь разрешения у меня?

– Потому что каким-то образом он теперь принадлежит тебе.

У нее округляются глаза, и она вспоминает его клятву.

– Сир Самаэль, ты отправишься с Очертанием на освобождение Нового Горизонта?

Его согласию есть много причин. Во имя славы Крылатого Ока, ради Джема и таких же, как он, потому что это поможет Очертанию, потому что он хочет увидеть падение Демагога и, что важнее всего, потому что он этого хочет.

* * *

Джем жует еду медленно – с одной стороны, смакует, с другой – помогает желудку ее переработать. Он сидит у подножия башни Очертания, опираясь всем весом на стену, и смотрит на Веспер.

– Я поклялся, что никогда туда не вернусь.

– Мне жаль, но выбора нет, только если ты не хочешь пойти с нами.

– К Разлому? Даже в Новом Горизонте не настолько плохо.

– Вот именно. И, мне кажется, ты там нужен.

– О да, Новому Горизонту жизненно необходим еще один голодный рот.

Веспер хмурится.

– Я не об этом. То есть, может быть, как раз об этом. Думаю, Самаэль попытается улучшить жизнь этих людей, но сомневаюсь, что он сможет их понять. Ему больше не требуется пища, а Очертанию никогда и не требовалась. Не знаю, ощущают ли они боль так же, как и мы, или… не знаю. Просто дело в том, что ты там был и знаешь, каково это.

– Да, это была пытка. И что? Я не вижу, как мои страдания кому-то помогут.

Она берет его ладони в свои и сжимает.

– Они будут напуганы. Ты сможешь их подбодрить.

– Если им удастся захватить город.

– Удастся.

– Откуда ты знаешь?

– Ниоткуда, но надо попытаться.

Она отпускает его руки, но он продолжает удерживать ее ладони в своих.

– Ты так юна. Как ты справляешься со всем этим?

Она прыскает со смеху.

– Спасибо. Ты правда так думаешь? Мне кажется, с того дня, как ушла из дома, я вообще ни с чем не справляюсь.

Мысли тут же куда-то ее уносят.

– Кажется, прошло уже так много времени. Ты когда-нибудь встречал Жестокую Судьбу?

– Нет.

– Это глава Вердигриса. Вот она точно знает, что делает. Хотела бы я быть как она. Или как отец.

Джем тянется к очередному куску, скрывая горечь, вызванную ее словами.

– Расскажи мне об отце.

– Он тоже носил этот меч и меня, когда я была ребенком. Он принес нас обоих с далекого юга через море в Сияющий Град и по пути сражался с инферналями. Мой дядя Вред говорит, что он помог многим людям. Некоторые все еще иногда шлют нам подарки. Но по нему никогда не скажешь, что он был героем, ведь бо́льшую часть времени он обычный человек, который почти не говорит и никуда меня не отпускает. То есть буквально. Даже когда я неподалеку, он постоянно за мной присматривает. Это раздражает.

Ее взгляд снова фокусируется на Джеме.

– Но без него я бы не смогла оказаться здесь, и всем все еще управлял бы Узурпатор. О солнца! Он, наверное, с ума сходит от беспокойства!

– Судя по твоим словам, он крутой.

– Да, по крайней мере, был раньше.

– Но он не смог спасти всех, правда? Уверен, у него тоже бывали неудачи.

– Думаю, да. Думаю, они бывают у каждого. – Она снова сжимает его ладони и высвобождает свои. – Не знаю, как оно там все обернется, но… я все хотела спросить, что ты планируешь делать, ну, знаешь… если мы оба останемся живы?

– А не рановато ли думать о будущем?

– Почему же рановато? То есть какой смысл во всем этом, если у нас нет того, на что надеяться?

– Что ж, в таком случае я бы хотел увидеть, что такое жизнь в Сияющем Граде.

Носком она пинает камешек.

– Я мало что знаю о жизни в самом городе, но могу показать тебе многочисленные поля и стада коз.

– Мне бы этого хотелось. А козы вкусные?

Он видит выражение ее лица и хищно улыбается, обнажая мелкие зубы.

– Я шучу.

– Что ж, – произносит она, поднимаясь на ноги. – Мне пора.

– Я не особо верю в Семерых, но надеюсь, они за тобой присмотрят.

– И за тобой.

Они поднимают руки в прощании, обмениваются слабыми улыбками и расходятся. Она идет с Диадой на юг, а он отправляется с Самаэлем и армией инферналей.