Не место для людей - Ник Перумов

Эрик почувствовал, что краснеет. Торопливо взял стакан, глотнул молока – оно было густым, будто сливки. Жадно откусил кусок хлеба. Спросил, прожёвывая:

– Зачем… чего желающих-то?

– Как чего? – удивился Кранг. – Если сойдётся – так подругой твоей быть, а нет – так ребёнка от тебя заиметь. Вдруг волшебство унаследует? Это ж какая силища! Слыхал я, что есть такие хомо-сомы, по наследству дар передают…

– Я не волшебник! – выкрикнул Эрик. – И… и не племенной бык…

– Одобряю, – неожиданно улыбнулся Кранг. – Мужик должен свои порывы в узде держать. А то и оглянуться не успеешь – со всех сторон бастарды растут, девки приданого требуют. Одобряю.

Эрик поставил стакан обратно. Спросил:

– Как я уснул-то? Всё как в тумане…

– Как сразился с колдуном, так и упал без памяти. Устал ты, волшебник. Давно, видно, не спал.

– Я не волшебник, – с нажимом повторил Эрик. – Я магию уничтожаю.

– Так это ведь тоже магия, – пожал плечами Кранг. – Она ведь разная бывает.

Эрик откинул одеяло, с облегчением обнаружил, что его хотя бы никто не раздевал, только кроссовки и носки сняли. А ведь могли бы и догола раздеть, какие-нибудь «желающие девицы», позор-то какой!

Обувь оказалась у кровати, просушенная и чистая. Носки тоже. Кажется, их постирали и даже выгладили. Эрик вдруг представил себе толпу девушек, дерущихся за право выстирать его грязный и вонючий носок, – и невольно хихикнул. Спросил:

– Ты же не любишь волшебство, Кранг? Я помню, как ты вчера с народом говорил.

– А за что мне волшебство любить? – усмехнулся трактирщик. – Я-то его лишён, и дети мои люди простые, работящие. Как по мне, волшебников надо приструнить. Одна беда – без чаробоя, такого, как ты, не то, что с Драконом – с обычным волшебником не справиться.

– Вчера другое говорил, – задумчиво сказал Эрик.

Трактирщик поморщился. Неохотно признал:

– Народ… разве с ним можно начистоту? Либо испугаются, либо задумаются. Надо, чтобы народ был горяч, чтоб в голове ни страха, ни мысли.

Эрик посмотрел на грубое, с резкими чертами лицо Кранга. Вот как, значит. Это не он, Эрик, Стенька Разин или кто там ещё. Тайлер какой-то был у англичан, вроде бы Жак у французов… хотя тут Эрик уже путался. Он лишь инструмент. А настоящий предводитель – этот вот Кранг. Совсем не крестьянин. Подвернулся ему Эрик и…

Да нет, правда, что ли? Кранг собирается с горсткой крестьян магов победить?

– Кранг, ты всерьёз думаешь, что я смогу победить всех магов? – спросил Эрик.

– Сила в тебе есть, может, и сумеешь, – спокойно ответил Кранг. – Если же нет – торговаться станем. За примирение можно много чего получить. Нынешний-то Дракон один, у него даже дети в силу не вошли. Да и вообще, мягкотел, народ палить не любит. Вот, помню, раньше Драконы были…

– Помнишь? – Эрик зашнуровал кроссовки и посмотрел на него. Тихо спросил: – Ты кто, Кранг? Раз «помнишь»?

Кранг заворчал, сообразив, что сболтнул лишнего. Мрачно сказал:

– Человек, трактирщик. Нынче только так.

– А раньше?

– На Крайнем Востоке я раньше был, – ответил Кранг неохотно.

– Ты… – Эрик вспомнил, что рассказывала Нотти. – Ты Прирождённый! Ты порождение магии!

– Когда-то, – признал Кранг. – А теперь человек! И век мой человечий теперь, разве что подольше. Ни для кого это не тайна, в каждой деревеньке такие, как я, есть.

– Темнишь, – удивляясь собственной смелости, сказал Эрик. – Смотри, если я всё же маг, пусть и этот, чаробойный, то ведь могу и переметнуться…

Кранг в голос рассмеялся.

– Куда? К кому? Ты безобидного старого мага у людей на глазах загасил как свечку! Такое не прощают! Нет, если уж придётся торговаться, то получим прощение…

«Ты получишь, – подумал Эрик. – А торговать будешь мной. Что я наделал-то?»

Но говорить этого вслух уже не стал.

Он не герой. Он не спаситель народа от тирании. Он инструмент.

– Ты не думай, – будто прочтя его мысли, сказал Кранг, – что я тебя попользовать втёмную хочу, а потом на расправу отдать. Я и сам рискую! Нет, у нас планы такие…

Кранг выставил заскорузлый палец:

– Первое: победить Дракона, приструнить магов, тебя на трон в Замке-над-Миром посадить. В корень магию изводить нельзя и не нужно, но поставим её под этот… народный контроль! Ты правишь. Я твой советчик и наставник. И чтоб уж совсем было доверие – как дочь моя подрастёт, возьмёшь в жёны. В политических целях.

Он выставил второй палец:

– Если туго пойдёт, если Дракона завалим, а с магами не справимся – то с ними переговорим. Они же понимают, что нужен верховный правитель. Тогда, скорее всего, форму правленья менять будем! Совет государственный или этот… парло… парламент, как в Изнанке говорят. Из магов и простого люда! Ты презе… президент, а остальные сильные в кабинете министров сидят.

Вздохнув, трактирщик показал третий палец:

– Ну, а это худший вариант. Если Дракона не одолеешь.

– Смерть? – спросил Эрик.

– Ни-ни! Смерть вообще не вариант! – забеспокоился Кранг. – Переговоры с Драконом. Ты же в силе, парень! Уникум, чаробой! К тому же молодой и симпатичный. У Дракона дочь, ей же надо с кем-то женихаться? Пойдём на мировую, ты на дочке его женишься, а мне помилование и пост какой-нибудь. Наместник, граф, в конце концов.

Эрик ошарашенно подумал, что последний пункт его… ну если честно… абсолютно бы устроил.

– Думаешь, получится? – спросил он.

– Думаю, что-нибудь да выйдет, – серьёзно сказал Кранг.

Эрик неуверенно пожал плечами.

Кранг вздохнул, поднялся, подошёл к окну.

– Гляди…

Он рывком отдёрнул штору, чуть не сорвав её с гардины.

Эрик подошёл к окну и обомлел.

Комната, где его уложили спать, была на втором этаже, и деревенька под окном лежала вся как на ладони. Сегодня светило яркое солнце. И в его свете на площади перед трактиром, на узких улочках, за околицей – до самого леса, и, кажется, даже в лесу – были люди. Совсем уж грязные и заморённые крестьяне, селяне, одетые почище и побогаче, люди не деревенского обличья… и совсем уж не люди, а кряжистые приземистые гномы, тонкие стройные эльфы – эти стояли отдельными кучками, но всё же в общей толпе. Надо же, местные только вчера гномов бить собирались – передумали, что ли?.. Тут собралось с тысячу народа, не меньше! Кто-то держал в руках палки или вилы, кто-то топоры, но посверкивали и мечи, и стальные наконечники копий, и крюки на алебардах…

Кранг со скрипом распахнул створку окна и гаркнул:

– Великий избавитель, снизошедший до наших тягот из чудесного мира без магии, юный отрок, полный любви к людям, красавец и мудрец, чаробой и волшебник Эрик – изволили проснуться!