Кодекс боя - Александер Дарвин

С тем, кто и теперь, через столько лет, ненавидит меня так же, как тогда?

– Ты поделишься, потому что у меня есть это. – Мюррей сунул руку в карман жилета и вытащил свернутую салфетку.

Расправив ее, он показал несколько металлических цилиндриков, каждый со сверкающей линзой на торце.

Взгляд Джезара словно прилип к раскрытой ладони Мюррея.

– Мюррей Пирсон. Тот самый, который всегда играл по правилам и не позволял себе нарушить Кодекс, сейчас стоит передо мной с горсткой кливеров? – Джезар запрокинул голову и расхохотался так, что из глаз брызнули слезы. – О-хо-хо! Должно быть, там и впрямь все хуже некуда.

– Берешь или нет? – Мюррей оглянулся – охранник мог вот-вот вернуться.

– Э-э… да. – Джезар облизал губы. – Беру. Как же я мечтал о них все годы, что торчу здесь. Снова испытать этот кайф, эту волну облегчения, которая смывает всю боль, все заботы и тревоги и уносит тебя, как река уносит ил. Да, они мне пригодятся.

– Дай то, что мне нужно, и ты их получишь. И еще успеешь поймать кайф до возвращения охранника.

– Позволь и мне в свою очередь задать вопрос, – сказал Джезар. – Знаешь ли ты, почему у моей камеры не порхают желтые спектралы? Знаешь ли ты, почему эти крохотульки не изливают на меня свой блаженный свет?

Мюррей пожал плечами:

– Ты заключил сделку со стражниками. Рассказал им о каком-то сокровище, которым поделишься с ними, если будет послабление.

– Так хорошо меня знаешь, да? – Джезар рассмеялся. – Увы, на этот раз я добился своего, не прибегая к подкупу или шантажу.

– Тогда как?

– Понимаешь ли, я обнаружил, что спектралам нравится видеть плоды своего труда. Им нравится видеть, как люди купаются в их сиянии и расплываются в улыбках. Они хотят слышать крики ликования, похвалы, осязать трепет благоговения. И когда я, просидев год под желтым светом, тупо глядя перед собой, не дал малышам ничего из того, что они ожидали, они просто устали от меня и уплыли резвиться с другими.

Из дальнего конца коридора донеслись тяжелые шаги охранника.

– Я не такой слабовольный, как ты думаешь. – Джезар шагнул к прутьям. – Кодексы и честь – этого мало, чтобы быть сильным. Ты ведь уже уяснил это?

Мюррей посмотрел ему в глаза:

– Да.

– Тогда… ладно. – Джезар откинул упавшие на лицо волосы. – Я получил от тебя то, что хотел… через столько лет. И я скажу то, что тебе нужно.

– Тебе не нужны кливеры?

– Ну… да, их я тоже возьму. – Рука Джезара вылетела, словно пуля, и цилиндрики в мгновение ока оказались в его пальцах.

Он немедленно поднес один трофей к глазному яблоку и нажал кнопку. Яркая вспышка взорвала тьму.

Откинув голову, с блаженной улыбкой на лице, Джезар привалился к каменной стене.

– О-о-о… Это было так чудно… так…

– Джезар! – зашипел Мюррей. – Ты обещал! Скажи мне…

– Обещал? – Джезар склонил голову набок, словно прислушиваясь к далекому эху. (Мюррей не слышал ничего.) – Что я тебе обещал?

– Расскажи о новой технологии! Что скрывает Мемнон?

Охранник приближался, насвистывая какую-то мелодию на фоне воплей из соседних камер.

– Мемнон всегда что-то скрывает… – пробормотал, словно соскальзывая в дрему, Джезар. – Думаю, если ты хочешь найти то, что ищешь, тебе нужно обратиться к ним…

– К ним? – зарычал Мюррей. – К кому, поглоти тебя Тьма?!

– К тем… К тем единственным им. К тем, что наблюдают из тени. К тем, что жужжат у нас в ушах, в наших головах. К тем, которые везде и нигде…

– К тем… – прошептал Мюррей. – Так это…

– Смотрящие. – Голова Джезара свесилась набок, счастливая улыбка застыла на лице.

В животе у Мюррея словно затянулись в узлы канаты. Охранник посмотрел на него вопросительно:

– Ну что, сказал он что-нибудь интересное?

– Нет. – Мюррей повернулся и зашагал по длинному коридору, сопровождаемый криками задержанных.

Прижавшись к холодному стеклу защитного окна, Сего невольно поежился.

В пустой тренировочный зал на втором этаже «Гармонии» он приходил в последнее время часто; здесь он искал уединения. Рядом с общей площадкой находился другой, ультрасовременный зал, где после занятий тренировалось большинство лицеистов, так что в этом устаревшем помещении редко бывал кто-то еще.

В зале имелись мешки для отрабатывания ударов, потертые маты для упражнений, но самое главное, Сего был здесь один. После всего случившегося в кабинете Ларкспер ему нужно было о многом подумать. Пережитое в ониксовом круге не забывалось. Повторное видение дома на острове, да еще с такими точными, яркими деталями, не принесло ни успокоения, ни облегчения. Там, в видении, он пережил приятные моменты спарринга со старым мастером, но теперь отсюда, из Лицея, все представлялось унылым и серым.

Сего помассировал висок, напоминая себе, что нужно сосредоточиться на возвращении друга. Чтобы план сработал, привести его в действие следует уже завтра. Но пока думать о чем-то другом, кроме собственного прошлого, не удавалось.

В памяти снова всплыло обещание Мюррея-ку: «Я сам с этим разберусь».

Возможно, старый гривар забыл о нем. Сего не стал бы винить его, если бы он сдался. В конце концов, кто Сего для Мюррея-ку? Всего-навсего один из мальчишек, которых старик вытащил из Глуби. Сколько их было за последние годы? Глупо думать, что Сего отличается от других.

Он поднял голову – в дверном проеме маячила широкоплечая фигура. Мюррей-ку?

Джоба вошел в тускло освещенный зал с неизменной улыбкой на широком лице и, тяжело ступая, направился к Сего.

Сего отвернулся, будто хотел глянуть в окно, и вытер ладонью мокрую щеку. Для команды ему нужно быть сильным. Если товарищи увидят его слабость, то и сами ослабнут.

Джоба сел рядом на скамью, и дерево заскрипело под его внушительным весом. Сего поднял глаза.

– Как дела? – спросил он.

Джоба мягко положил руку на плечо Сего и встретился с ним взглядом.

– Ну да… – Сего смущенно отвел глаза. – Ты, наверное, стоял там какое-то время?

Джоба кивнул.

Хотя Сего привык к этому мальчику за первый семестр, рядом с великаном почти всегда был Абель, который и говорил от имени своего большого друга. Сего часто забывал, что Джобе всего десять лет и что скауты отыскали его в пограничных землях Эзо. Весь прошедший год мальчик подвергался словесным нападкам, над ним насмехались, его называли уродом. Но оскорбления, казалось, обходили Джобу стороной – так вода обходит тяжелый валун.

– Иногда слишком много всего набирается, – сказал Сего, глядя в окно. – И того, что случилось в прошлом, и того, что происходит здесь, в Лицее.

Он чувствовал, что может свободно разговаривать с Джобой, и, глядя в широкое улыбающееся лицо, видел мудрость, несвойственную десятилетнему мальчику.

– У меня появились здесь хорошие друзья. Но я скучаю по братьям.

Джоба понимающе кивнул.

– Мюррей-ку пропал, – продолжал Сего. – Я рассчитывал на его совет. Всякий раз, когда я был в чем-то не уверен, не знал, как поступить, я мог обратиться к нему. А теперь его здесь нет.

Сего почувствовал, как вспыхнуло лицо, но Джоба только смотрел на