Тень Белого Тигра - Ксения Хан

что речь зайдёт о вещах, которые требовали его внимания довольно давно, только он их игнорировал, пытаясь укрыться за более важными делами.

– Какие-то чувства питаю, – уклончиво ответил Ли Хон. – Приятные даже. Говорю же, она милая девушка.

– Ваше величество, – снова позвал Чунсок таким тоном, что сразу же пропало всякое желание продолжать разговор.

И зачем Ли Хон только его вызвал к себе, этого упрямого капитана. Пуримгарра был хуже Мун Нагиля, если бы у Ли Хона кто-то об этом спросил.

– Ваше величество, чего вы боитесь?..

Ли Хон мысленно обругал проницательного капитана всеми известными ему словами, но стиснул зубы. Да уж, не зря Чунсок был Первым Когтем в Лапе Дракона.

– Я боюсь, капитан, – ответил Ли Хон на выдохе, – того, что советник Ким набирает силу, его клан обступает меня со всех сторон, и мне в этом противостоянии нужен кто-то на моей стороне. Получить доверие целого клана, чьего главу я собираюсь казнить, можно только через женитьбу. Прямо сейчас иного выхода у меня нет. Ну, и, как я уже сказал, Лю Сои – приятная девушка. Мы бы нашли с ней общий язык, я полагаю.

– А как же…

– Только не начинай.

– Нет, чонха, я спрошу, – настоял Чунсок. Ли Хон закрыл глаза. – Как же Харин, ваше величество? Я думал, вы хотели бы…

– То, чего я хочу, Чунсок, сильно расходится с тем, чего от меня ждут.

Ли Хон облокотился на одну руку, совсем не по-королевски согнул ногу в колене над столиком и зевнул, будто разговор его утомил. На самом деле он давно убегал от вопроса, который ему задал Чунсок, и мог бы бегать так ещё очень долго, если бы его страну не грызла война с японским генералом – кем бы там он ни был! – и замашки государства куда сильнее Чосона.

В иных обстоятельствах Ли Хон мог бы представить Харин дочерью знатного господина, который погиб во время битвы при Ульджине, Кванджу, Тоннэ – да мало ли при какой битве, их столько было на землях его страны… Но с каждым месяцем долгой войны Ли Хон терял при дворе людей, которые могли бы встать на его защиту, а молодой король без защиты кланов долго не живёт – уж эту истину он познал с пелёнок. Без поддержки Совета и чиновников у Ли Хона не было шансов сохранить власть в своих руках.

Сейчас его спасала, как бы это ни было удивительно, именно война: молодой ван Чосона оберегал страну всеми своими силами. Но совсем скоро она закончится, и на её место придут другие войны, более тайные, более изощрённые. Ли Хон должен был подготовиться к ним заранее.

И впутывать в эти битвы Харин он не желал.

– Забавно, – протянул он, сам не особо понимая, что говорит вслух, – Нагиль посоветовал мне найти причину, чтобы спасать страну, а я хочу избавиться от неё, иначе страну мне не защитить.

– Простите? – не понял Чунсок. Ли Хон вздохнул, потёр переносицу чуть дрожащей от усталости рукой.

– Даже ты должен понимать, что мне не позволят сделать Харин женой, – сказал он спокойно. – Королева Чосона – бывшая служанка казнённого советника! Смех, нарушение всех традиций. Нас с ней казнят обоих, едва поймут, что война подошла к концу.

– У короля есть наложницы, – вспомнил Чунсок.

– Да, есть. Но Харин отказалась стать одной из них, отказалась быть даже единственной. В наложницы король тоже обязан брать женщину из знатного рода. Харин возненавидят в стенах дворца, а я не желаю ей столь печальной участи.

Чунсок переступил с ноги на ногу, звякнул в его руках меч. Да, не такого разговора ожидал капитан, да и сам Ли Хон не за тем звал пуримгарра, чтобы рассказывать о своих сердечных переживаниях.

– Понимаю, – усмехнулся Ли Хон. – Я мог бы понадеяться на чудо, но у меня уже есть целый Дракон – другого чуда на период моего правления ждать не стоит, пустая трата времени.

Ли Хон вспомнил шепотки, которые доносились до него из разных уголков огромного дворцового комплекса, и скривил губы.

– Ты знаешь, о чём говорят слуги в моём дворце? – спросил он Чунсока. Тот удивился смене темы и даже обиделся.

– Конечно, я же…

– Они говорят, что, если бы не было у Чосона Дракона, Япония бы не напала на Чосон, – опередил капитана Ли Хон. – Не могу с ними согласиться, но на определённые мысли эти слухи наводят, верно же?

Смутившийся Чунсок не знал, что ответить.

– Вот и выходит, капитан, – вздохнул Ли Хон устало, – что для меня настоящая битва только начинается. И когда мы победим Японию, мне придётся вооружать себя новым оружием. И защитой будут служить уже связи и сила кланов.

Чунсок покачал головой, на этот раз его лицо выражало сочувствие, насколько Ли Хон смог это распознать.

– И вам обязательно нужен клан советника Лю Соннёна?

– Другие кланы я отправил воевать или сослал на острова. Советники Чхве и Ли были виноваты сами и понесли наказание. А вот советника Лю ещё можно спасти. Сына он, конечно, потеряет, но о нём я жалеть не стану.

– Генерал написал, что он привезёт госпожу Сон Йонг на следующей неделе, чтобы закончить это дело, – согласился Чунсок. Ли Хон покивал, растирая шею.

– С удовольствием посмотрю, как этот предатель раскаивается, – оскалился он и тут же охнул. – О, никогда не говори Харин, что я отзывался о ком-то так плохо! А теперь иди, завтра нам предстоит сложное дело…

Чунсок поклонился и ушёл, и Ли Хон ещё долго сидел в одиночестве на футоне рядом со своим письменным столом. Горели угли в жаровне справа от короля, темнота ночи обволакивала его сгорбленную фигуру. Под утро, так и не найдя покоя, Ли Хон вывел на подготовленном ханджи последние иероглифы ханмуна и поставил красный след куксэ [89], завершая указ.

«Я, Кванхэ-гун, пятнадцатый ван Чосона, назначаю Лю Сои из рода Лю супругой короля и дарую ей титул королевы Чосона».

Хансон, Чосон, конец месяца чхёнъмён 1593 года, год Водяной Змеи

Оживление во дворце было связано отнюдь не с назначением королевы – весь Хансон гудел из-за известий из Конджу и Кванджу: союзное войско Чосона и Империи Мин отвоевало Пустые земли и земли Жёлтой Собаки, лежащие между двумя провинциями, освободили город клана Лю и осели у южных берегов полуострова. Генерал Мун привёз радостные новости в столицу лично, но Ли Хон понимал, что он не красоваться прибыл.

– Какой храм на этот раз ты разрушила? – спросил король, усмехаясь, когда в тронный зал Кынчжон пришла Сон Йонг. Она выпрямилась из поклона, хмурясь. Ли Хон не выдержал и рассмеялся. – О-хо, какая грозная ёиджу! Так что, жемчужная женщина, что ещё ты разрушила по пути в Хансон?

– Откуда ты… Вы. – Ей пришлось сделать над