Империя бурь - Сара Маас

– Ну ты и сука…

Рован с рычанием устремился к нему. Рульф увернулся, а через мгновение на пороге таверны возник запыхавшийся квартирмейстер пиратского короля. Одна рука упиралась в дверной косяк, другая сжимала эфес меча в виде морского дракона.

– Мы по колено в дерьме, – выдохнул квартирмейстер.

Аэлина повернулась к нему. У Рульфа вытянулось лицо.

– Говори яснее, – потребовал он.

– Восемь военных кораблей, – сказал квартирмейстер, рукавом вытирая потный лоб. – На палубе каждого – не менее сотни солдат. Думаю, их еще больше, если взять в расчет нижние палубы. Эскадру сопровождают два морских дракона. Они плывут с такой скоростью, словно их сюда несет штормовой ветер.

– Как быстро мы сможем добраться до ялика? – спросила у Рована Аэлина.

Бледный Рульф глядел на немногочисленные корабли в гавани. На опущенную цепь Кораблекрушителя. Вода в заливе пока еще оставалась спокойной.

– Морские драконы перекусят твою цепь, – заметил ему Фенрис. – Убирай своих людей с острова. Сажай их во все мелкие суденышки, какие есть, и пусть плывут подальше отсюда.

Рульф медленно повернулся к Аэлине. Его глаза цвета морской волны еще были полны ненависти, но в них просматривалась и готовность повернуть штурвал в другую сторону.

– Это попытка склонить меня к союзу?

– Нет, – ответила Аэлина, теребя косу. – Совпадение.

Рульф оглядел собравшихся. При желании они могли сделать его остров необитаемым, уничтожив город и корабли в гавани. Когда он заговорил, голос его был хриплым от напряжения:

– Я хочу быть адмиралом. Хочу владеть всем архипелагом и Илиумом тоже. А когда эта война окончится, я хочу, чтобы перед моим именем писали «правитель», как когда-то перед именами предков. И каким будет мое вознаграждение?

Зал таверны был островком спокойствия среди хаоса, охватившего Бухту Черепов. Словно забыв о приближающейся вражеской эскадре, все смотрели на Аэлину.

– Все золото и прочие сокровища каждого захваченного тобой моратского корабля будут твоими. Оружие и амуницию мы используем для войны с Моратом. Я дам тебе землю. У тебя будет титул правителя Илиума и короля архипелага Мертвые острова, но более – никаких титулов. Если у тебя появятся дети, они будут считаться твоими законными наследниками. Точно так же я признаю за наследниками Дорина право на власть в Адарлане.

Дорин почтительно кивнул.

– В свою очередь Адарлан признаёт твое неоспоримое право и право твоих наследников на власть в Террасене.

– Отправь этих паршивцев рыбам на корм, и мой флот – в твоем распоряжении! – рявкнул Рульф. – А вот помощь микенианцев я тебе обещать не могу. Слишком далеко разметало нас по белу свету, и слишком давно мы живем в таком состоянии. Здесь их совсем немного, но и они не поднимутся без надлежащих… увещеваний.

Рульф глянул в сторону пустой стойки.

– Увещевания оставь мне, – сказала Аэлина, с улыбкой протянув ему руку.

Рульф пожал ее руку, закрыв татуированными пальцами покрытые шрамами пальцы Аэлины. Его рукопожатие могло бы сломать ей кости, но Аэлина не осталась в долгу и магическим огнем слегка опалила руку пиратского короля.

Он затряс кистью. Аэлина улыбнулась во весь рот:

– Добро пожаловать в армию ее величества, капер Рульф… Ну что, пошли? – Она кивнула на дверь.

Дорина вдруг ударила мысль о безумии Аэлины. О странном безумии, великолепно сочетавшемся с ее находчивостью и авантюрным характером.

Помимо этого, она была непревзойденной вруньей, способной врать не краснея и без сожалений.

Дорин на себе ощутил ее магические призывы, разнесшиеся по миру. Его кожу опалило огнем, который не спутаешь ни с каким другим. Ничего удивительного, что эти волны достигли и Мертвяка, где находились вражеские силы. Там их восприняли как вызов и двинулись по оставленному магическому следу.

Разве не безумием было показывать свою силу и вообще обнаруживать себя здесь, вблизи морских сил Мората? Неужели это и в самом деле был единственный способ сломить упрямство Рульфа?

От Рована Аэлина знала о страхе Рульфа перед валгами. Боясь их возвращения, пиратский король установил круглосуточное наблюдение за бухтой. Этим обстоятельством и воспользовалась Аэлина. Но живые микенианцы! Боги милосердные, о них давно рассказывали лишь сказки. Иногда матери пугали микенианцами подросших сыновей, мечтающих плавать по далеким морям. Оказывается, микенианцы не исчезли, а лишь попрятались по островам. И теперь Аэлина решила выманить их и поставить под свои знамена.

Предводитель пиратов и королева Террасена пожали друг другу руки. Аэлина улыбалась своему недавнему заклятому врагу. Дорин подумал, что вполне обошелся бы без лицезрения подобных сцен, где тесно переплелись коварство и безумие.

В грядущей войне не победишь одними улыбками и манерами.

Пока что Аэлина намеревалась выиграть сражение за этот остров и спасти все его население. Ее друзья были настроены на то же, готовые играть, не щадя себя. Каждый сознавал, чтó их ждет, если игра примет иной оборот. И Аэлине тогда придется расплачиваться дороже всех.

Аэлина вышла вместе с Рульфом.

– Да помогут тебе боги, Рован, – присвистнул Фенрис. – Эта женщина просто…

Дорину не хотелось слышать остальное, и он поспешил вслед за главным пиратом и террасенской королевой. За ним шли Лисандра и Эдион. Фенрис замыкал процессию, однако Гарель старался держаться поближе к сыну. Как же они с Эдионом были похожи. Они даже двигались одинаково: Лев и Волк.

Люди Рульфа ждали приказаний.

– Плыть на всех судах и суденышках, способных держаться на воде.

Таков был его главный приказ. Затем последовали другие: кому куда. Многие корабли давно не видели матросов. Аэлина стояла поодаль, уперев руки в боки, и наблюдала за приготовлениями.

– Какой из кораблей самый быстроходный? – спросила она.

Рульф молча указал на свой. Дорин чувствовал, что сейчас услышит продолжение безумных замыслов Аэлины.

– Рован, Лисандра, Фенрис и Гарель пойдут со мной. Эдион отправится на северную сторожевую башню. Стрелять из громадного арбалета по любому вражескому кораблю, который приблизится к цепи. Целься так, чтобы пробить корпус.

Дорин внутренне сжался. Он уже знал, какой приказ услышит от Аэлины. Если бы не тяжесть положения, он бы посмеялся над комичностью ситуации: королева приказывает королю. Дорин уже хотел заявить, что отсиживаться в «Океанской розе» не намерен.

– В этом сражении нет места королю, – сказала Аэлина.

– А королеве?

Аэлина с ледяным спокойствием протянула ему меч. То был Дамарис. Златинец остался у нее за спиной. Рубин на конце эфеса светился тревожным красным пламенем.