Затерянный мир - Валерий Увалов

уже виданная мною в Ручейково, из леса появились железодеи, которые ожидали там своего часа. И среди них было немало великанов, еще БМП и не меньше полегших до этого пехотных роботов. К этому моменту из Святого Воинства не осталось никого, кто мог бы задержать эту волну. Да и в отсутствии дара, нечем. И железодеи, словно на параде, за считаные минуты достигли стен города.

ИскИн учел предыдущий опыт в Ручейково и параллельно движению наземной группы будто из-под земли появились десантные боты. Они за считаные минуты перебросили по воздуху группы железодеев ко всем воротам, захлопнув тем самым ловушку, в которую превратился город.

Все это произошло так быстро, что никто из жителей города не смог его покинуть, а тех, кто пытался, встречали заградотряды железодеев. Что происходило дальше, я уже не видел, хотя догадаться не трудно.

Спеша к лагерю, мы слышали непрекращающиеся звуки стрельбы и взрывов, и я постоянно успокаивал себя мыслями, что уже ничем не могу помочь тем, кто остался в Тиховодье. Но подсознание — непредсказуемая субстанция, и мне все казалось, что я слышу крики отчаянья и боли, доносящиеся из города, хотя этого не может быть. Мы уже удалились достаточно, чтобы слышать подобное, да и лес — хорошее препятствие для звуковых волн такой частоты, но я все равно слышал.

В голове всплывали картины, как мужчины бросаются на стальных монстров с голыми руками, пытаясь защитить свои семьи. Как люди набиваются в многочисленные храмы в надежде, что их защитит Всевышний, и мучительно погибают в огне пожара. Сцены с детьми, плачущими над телами своих погибших родителей, вгрызались мне в мозг, и, когда мы, наконец, добежали до лагеря, пережитое в прошлом, совесть и чувство долга обработали меня настолько, что я решился на очередную глупейшую авантюру.

Коготь исполнил мой приказ на отлично, и к моменту, когда мы спустились в ущелье, лагерь уже был похож на разворошенный муравейник. Люди паковали свои пожитки, складывали палатки и в отсутствии лошадей и телег грузили все это на спешно сделанные волокуши. А звучащие вдалеке взрывы, эхом расходящиеся по ущелью, служили отличным стимулом поторапливаться. Поэтому стояли крик, ругань и вой женщин, но, слава Богу, не по тем причинам, что в городе.

Особо преуспели в сборах уже бывшие голыши, у которых иерархия ответственности сыграла им на пользу. Они уже почти все собрали, и большинство просто стояло, скучковавшись по подразделениям, глазея по сторонам за царящей анархией.

Я остановился у края лагеря и, согнувшись, уперся руками в колени. Мне казалось, что я сейчас выплюну легкие, забег оказался суровым испытанием для моей физической формы.

— Княже! — услышал я голос Когтя.

Я на мгновение поднял голову, чтобы увидеть рядом стоящего ротного, затем снова ее опустил, продолжая тяжело дышать, и вскинул руку, показывая, чтобы тот подождал. Еще несколько глубоких вдохов-выдохов, и я выпрямился.

— Фух, — с силой выпустил я воздух и спросил Когтя: — Что тут у вас?

— Все сделали, как ты велел, княже.

— Вижу, — буркнул я и сделал еще несколько мощных вдохов-выдохов, восстанавливая дыхание. — А чего стоите? Помогите остальным собраться, — указал я рукой на суетящуюся часть лагеря. — Чем быстрее соберемся, тем быстрее выдвинемся.

— Добро, — кивнул Коготь и уже хотел бежать, когда ему на глаза попался лежащий на земле подручный, которого нес Воледар.

— Не переживай. Ушибся маленько, отлежится на отварах Варани — и все будет хорошо. Пришли пару ребят, Воледар покажет, как сделать носилки. Понесем, пока не встанет на ноги.

Я вопросительно посмотрел на Воледара, и тот кивнул. Коготь вновь хотел бежать, но я его задержал:

— Стой. — И, когда он снова готов был слушать, я продолжил: — Пусть малыши пробегутся по лагерю и скажут, чтобы все мужчины собрались у этого дерева. — Я ткнул пальцем на рядом стоящего исполина и, немного подумав, добавил: — Пусть скажут, что князь будет говорить, а то не придут.

Когда Коготь все же убежал, ко мне приблизился Воледар, встал слева и, так же наблюдая за лагерем, тихо спросил:

— Куда хоть пойдем, княже?

Только сейчас я заметил, что он снова называет меня «княже», и, мельком взглянув на него, ответил:

— На север, подальше отсюда.

— Будет ли то место во всем Беловодье, где мы сможем укрыться? — так же тихо спросил Воледар.

А вот это он практически прочитал мои мысли, но я ничего не ответил, об этом будем думать завтра, а сейчас нужно спасти людей.

Через пятнадцать минут у дерева стояло около семи десятков мужчин, которые переминались с ноги на ногу и негромко переговаривались, частенько произнося слово «князь». Подождав еще минуту, я протиснулся к дереву и, ухватившись за его ствол, встал на корень, торчащий из-под земли, — так я оказался на три головы выше остальных.

— Меня зовут Дамитар, если кто еще не знает, и я буду говорить.

— А где же князь? — раздалось из толпы.

— Да… Да… Да! — прокатилось среди людей.

Неожиданно рядом неведомым способом поднялся над толпой Воледар. Мне стало интересно, как он это сделал, — не взлетел же? Но я оказался недалек от истины, так как он создал чаровый щит горизонтально земле, в полуметре от нее, и просто на него встал. Пока я смотрел на этот изящный способ создать себе трибуну, Воледар сказал:

— Перед вами князь Воеводин. А кто в этом усомнится, — он поднял руку, и в ней тут же проявился чаровый клинок, — тот познакомится с моим сечником.

По толпе прокатились шепотки, в которых звучали: «Воеводин», «княжество Кровень», «князь», сомнения и заверения. А я посмотрел на Воледара и благодарно кивнул. В этот момент кто-то из толпы крикнул:

— Говори, князь, мы слушаем!

И крикнувшего поддержало множество голосов.

— Да, говори!

— Говори, чего хотел!

— Слушайте, люди Беловодья! — начал я, перекрикивая толпу, и, когда возгласы стихли, уже спокойнее продолжил: — Бог уберег нас от неминуемой смерти…

— Всевышний сподобился направить нам тебя, княже, — перебил меня знакомый толстячок на коротких ножках. — Если бы не Его воля через твои деяния, где бы мы сейчас были? Верно, ребяты? — закончил Кирим и с горящими глазами посмотрел на меня.

— Верно!.. Верно!.. — поддержали его в толпе.

Я поднял руку и, дождавшись относительной тишины, продолжил:

— Пусть так! Но