Цвет крови - черный - Владимир Брайт

– Ты непереносим. – Фаса устало закрыла глаза.

Ей не хотелось спорить. Но раз уж начала, нужно довести до конца тягостный разговор.

– Вначале я собиралась уничтожить тебя тихо, без всякого шума. А затем передумала. Это тот самый случай, когда не важно, кто победит, потому что в конечном итоге проиграют все.

– Мы еще можем договориться.

– Нет! – В ее глазах вспыхнул прежний огонь. – Ты убил сына и все испортил.

– Все испортилось и без меня. Причем очень давно.

– Не важно. – Даже богиня порой может позволить себе быть нелогичной. – Мы перешли черту.

– Ты перешла. Я – нет.

– После убийства Этана оправдания ничего не стоят.

– Я не оправдываюсь. Ты просто не хочешь слушать.

Он прав. Если не во всем, то во многом. Дело не столько в Этане и Алте, сколько в ней самой. Но отступать некуда. Фаса приняла решение. И пойдет до конца, чего бы это ни стоило. Если не сделать этого сейчас, она уже никогда не решится. Лучше взорваться яркой звездой, чем медленно угасать, превращаясь в жалкое ничтожество.

– Давай закончим разговор ни о чем.

– И?..

– Выясним, останется ли в этом мире хоть что-нибудь после того, как боги сойдут с ума.

– Разве они еще не сошли?

– Давно. – Впервые за долгое время она улыбнулась. – Только пускай это останется между нами. Договорились?

– Хорошо. – Алт принял правила страшной игры.

– Смертные будут участвовать?

– А почему бы и нет? Можем начать с них. Я возьму на себя руководство армиями Альянса, ты – Хаоса, и посмотрим, кому достанутся лавры великого полководца.

– Альянс слабее.

– Ну конечно! Как же я могла позабыть! – Фаса понимающе усмехнулась. – Легкие победы не для великого Алта. Ладно, будь по-твоему, я возьму Хаос. Мне всегда нравились дроу. Было бы несправедливо в последней войне встать на сторону их врагов – светлых эльфов.

– И никакого вмешательства, только общее руководство?

– Да. Смертные друг против друга. Великое противостояние до последнего солдата. Беспощадное уничтожение всего живого. А когда на земле не останется ничего, заслуживающего внимания, поделим Сферу Хаоса, бросив в кровавую мясорубку демонов.

– Неплохо. А что потом?

– Потом? – Фаса равнодушно пожала плечами. – Да, в общем-то, ничего особенного. Останется кто-то один. Победитель на руинах погибшего мира. Можно начать все заново или навсегда исчезнуть.

– Ты и вправду безумна.

– И что с того?

– Ничего. Кроме того, что я принимаю твое предложение.

– Никогда не сомневалась в своем муже.

– Для этого не было повода.

– Разумеется, нет. Неужели блистательный Алт мог позволить кому-либо усомниться, что он первый во всем?

– Никогда.

– Ну, вот видишь. Это объясняет если не все, то многое.

– Кроме одного.

– Чего именно?

– Почему Этан засветился, позволив охотникам обнаружить себя.

– Не исключено, что у него были на то причины. – Как только речь зашла о несчастном сыне, оживившиеся во время разговора глаза Фасы потухли.

Напускное веселье двух усталых богов напоминало пир во время чумы. А за фальшивой маской веселья скрывалось нечто большее, чем страх или отчаяние. Нечто такое, чему нет определения ни в одном языке.

– Не исключено, что мальчик просто устал. В любом случае, правды нам уже не узнать. Можно лишь строить догадки.

Фаса устало смежила веки, давая понять, что разговор окончен.

– Прощай. – Ему тоже нечего было добавить к сказанному.

– Еще увидимся.

– Обязательно. – Прежде чем уйти, Алт в последний раз посмотрел на жену.

Она была не просто красива, она была ослепительно прекрасна. Такой может быть лишь истинная богиня.

«Мир многое потеряет, лишившись такой красоты, – не без сожаления подумал Алт. – Но победитель один. Кто-то должен уйти, растворившись во тьме. И этим кем-то будет не он».

Ковер из сломанных стрел, простиравшийся до самого горизонта, исчез. И – ничего не случилось. Мы со Свеном не рухнули на дно пропасти, оставшись там, где стояли. Единственное, что изменилось, – пропали острые иглы, безжалостно рвущие плоть. Теперь мои ноги утопали в некоем подобии мягкого мха.

Судя по изменившемуся лицу, жестокая лучница догадалась, что я пережил сильное потрясение.

– Хотел спрыгнуть? – У нее было прекрасное настроение. – Одним махом решить все проблемы, сбежав от врагов и друзей?

– Что?

– Ты положил стрелу в колчан, – охотно объяснила она. – При этом у тебя было лицо как у человека, решившегося на отчаянный шаг. А спустя мгновение, когда ничего не изменилось, ты страшно удивился. Ну так что, я права? Собирался прыгать? Только честно.

Все это было как-то неправильно. А точнее, ненормально, даже дико.

– Зачем ты здесь? – В голове царило такое смятение, что отдельные слова с трудом складывались в связные фразы.

– Будем считать, ответ положительный. – Решив сменить позу, она села.

Теперь наши лица оказались на одном уровне. При том, что я по-прежнему стоял, согнувшись и держа на спине друга детства.

– Ради чего я пришла? Искала тебя. Долго. Кажется, всю жизнь. И вот наконец нашла.

– Поэтому ты не убил ее там, в лесу? – подал голос молчавший до этого Свен.

– Нет. Не поэтому.

– Может, объяснишь? А мы с твоим приятелем с удовольствием послушаем.

Только сейчас лучница поняла, что чувствует кошка, поймавшая мышь. Добыча полностью в ее власти. А значит, можно расслабиться, насладившись моментом триумфа. В конце концов, она заслужила победу.

«Стрела, – мне показалось, кто-то шепнул на ухо страшное слово. – Это она не позволила тебе убить Иту. Жаба со стальными глазами, чья тень легла на твое сердце, – это не что иное, как стрела».

– Тебя ведь зовут Ита? – Мне нужно было видеть ее глаза, чтобы быть уверенным в правдивости ответа.

– Да. – Лучница могла ожидать чего угодно, но оказалась неготовой к тому, что Принц знает ее имя. – А… Откуда ты знаешь?

– И тебе интересно, почему я не убил тебя там, в лесу?

– Конечно, я с удовольствием послушаю эту историю. – Секундное замешательство прошло – она вновь стала кошкой, играющей с мышью.