Машина бытия - Фрэнк Герберт

– И наступит хаос, – сказал Орн. – Поэтому мы позволим натианам продолжать свое дело – но с двумя небольшими изменениями.

– Мы не собираемся ничего менять, – возразила Полли. – Сдается мне, Льюис, ты не знаешь, что делать дальше. Ты поймал меня, но ничего от меня не получишь. Организация может продолжать свою деятельность и без меня. Ты не посмеешь разоблачить нас. Власть в наших руках!

* * *

– Р – У может взять под стражу девяносто процентов вашей организации в течение десяти дней, – сказал Орн.

– Вы не сможете найти их! – фыркнула Полли.

– Почему? – спросил Стетсон.

– Кочевники, – ответил Орн. – Этот дом – усовершенствованный шатер. Мужчины снаружи, женщины внутри. Обратите внимание на устройство внутреннего двора. Потомки натиан действуют инстинктивно. Добавьте к этому интерес к странным музыкальным инструментам: кайтра, барабан-тамбур, гобой – все это инструменты кочевников. Плюс господство женщин в семье; странно для кочевников, но все же не совсем необычно. Ищите преобладающее количество дочерей в семье. Копните глубже – политическая карьера мужей, прислушивавшихся к советам своих женщин. Если мы и упустим кого-либо, то таковых будет немного!

Полли уставилась на него с открытым ртом.

– Голова идет кругом, – сказал Спенсер. – Я знаю лишь одно: я обязан предотвратить очередную Окраинную войну. Если мне придется упечь за решетку каждую…

– Через час после того, как о заговоре станет известно, вы лишитесь возможности упечь за решетку кого бы то ни было, – сказал Орн. – Муж натианки! Да вас самого посадят, или, что еще вероятнее, толпа разорвет вас на куски!

Спенсер побледнел.

– Какой компромисс ты предлагаешь? – спросила Полли.

– Во-первых, Р – У получает право наложить вето на любого выставленного вами кандидата, – сказал Орн. – Во-вторых, вы не можете занимать больше двух третей ключевых постов.

– И кто в Р – У будет налагать вето на наших кандидатов? – спросила Полли.

– Адмирал Спенсер, Стетсон, я сам… да любой, кого мы сочтем достойным доверия, – сказал Орн.

– Ты что, считаешь себя богом? – требовательно спросила Полли.

– Не больше, чем вы, – ответил Орн. – Это называется системой сдержек и противовесов. Вы разрезаете пирог. Мы первыми выбираем себе куски.

Наступила долгая тишина, затем Спенсер сказал:

– Мне кажется, это неправильно просто взять и…

– Политические компромиссы никогда не бывают справедливыми, – сказала Полли. – Всегда стараешься исправить какие- нибудь изъяны. Так и работает правительство. – Она с усмешкой посмотрела на Орна. – Хорошо, Льюис. Мы принимаем твое предложение. – Она бросила взгляд на Спенсера. Тот пожал плечами и угрюмо кивнул. Полли вернулась к Орну. – Но ответь мне на один вопрос: как ты догадался, что я возглавляю организацию?

– Легко, – ответил Орн. – В обнаруженных нами записях упоминалось кодовое имя семьи… натиан, – он едва не сказал «предателей», – на Мараке – «Голова». Ваше имя, Полли, происходит от древнего слова полл, что значит «голова».

Полли посмотрела на Стетсона.

– Он всегда так прозорлив?

– Всегда, – ответил Стетсон.

– Если пожелаешь заняться политикой, Льюис, – сказала Полли, – я с радостью…

– Хватит с меня политики, – буркнул Орн. – Чего я действительно хочу, так это осесть где-нибудь с Ди и наверстать упущенное в жизни.

Диана замерла.

– Я не хочу никогда больше ни видеть, ни слышать господина Льюиса Орна! – сказала она. – Это мое окончательное решение! Окончательное!

Плечи Орна поникли. Он отвернулся, оступился и внезапно рухнул на пушистые ковры. Все присутствующие ахнули.

– Вызывайте врача! – рявкнул Стетсон. – Меня еще в больнице предупреждали, что его жизнь все еще в опасности!

Раздался тяжелый звук шагов Полли, бросившейся в коридор.

– Лью! – Голос Дианы. Она упала рядом с ним на колени, и он ощутил прикосновение ее нежных рук к своей шее, к голове.

– Переверните его и расстегните ему воротник! – велел Спенсер. – Дайте ему дышать!

Они аккуратно перевернули Орна на спину. Он был бледен. Диана расстегнула ему воротник и прижалась лицом к его шее.

– О, Лью, мне так жаль, – всхлипывала она. – Я не хотела этого говорить! Прошу тебя, Лью… пожалуйста, не умирай! Прошу тебя!

Орн открыл глаза и посмотрел на Спенсера и Стетсона. Из коридора доносился голос Полли, которая торопливо говорила что-то в телефонную трубку. Он чувствовал прикосновение теплой щеки Дианы к своей шее, влажный след ее слез. Медленно, уверенно Орн подмигнул мужчинам.

Едва ступив за пределы щитов транспортного корабля на рампу, освещенную амельским солнцем, Орн почувствовал бурлящий вокруг него поток пси-энергии. Ощущение было такое, словно он оказался в зоне действия магнитного поля. Он ухватился за поручень, борясь с внезапно подступившей тошнотой, и посмотрел вниз с почти двухсотметровой высоты на зеркально-гладкую поверхность космопорта. В знойном воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Лишь временами внезапные порывы пси-энергии обжигали его недавно разбуженные чувства.

Нечто подобное Орн испытал в лаборатории на Мараке, когда техники обучали его пользоваться вживленными ему в тело пси-детекторами. И все же тот опыт не вполне подготовил его к здешней реальности. Первый резкий сигнал первичного детектора, скрытого у него в шее, теперь заменил полный спектр пси-сигналов.

Орн содрогнулся. От Амеля у него бежали мурашки по коже. В сознании мелькали горячими вспышками странные порывы. То ему хотелось фыркать, как купающаяся в грязи кириффа, то он вдруг начинал смеяться и всхлипывать одновременно.

«Я знал, что будет плохо, – подумал он. – Меня предупреждали».

Контркондиционирование сделало этот момент только хуже, поскольку теперь он был открыт ощущениям. Орн понимал, что без пси-тренировки его разум соединил бы все эти противоречивые чувства в клубок страха – совершенно логичную эмоцию, которую можно испытывать, высадившись на планете жрецов.

Это была святая земля: прибежище всех религий в известной Вселенной (а может, даже и неизвестной).

Орн заставил себя сосредоточиться на внутренних ощущениях, как учили его техники. Пси-ощущения медленно померкли, превратившись в некий шум на заднем плане. Он глубоко вдохнул горячий, сухой воздух, показавшийся ему каким-то негодным, словно в его составе не хватало элементов, к которым привыкли легкие Орна.

Все еще держась за поручень, он ждал полного освобождения от призрачных порывов внутри себя. По другую сторону рампы сверкающая поверхность купола порта отражала его образ, слегка преломляя его и тем самым подчеркивая его отличия от облика худощавых, подтянутых местных жителей. Он выглядел, как вернувшийся к жизни полубог из древнейшего прошлого Амеля – крепкий, массивный, с напряженными шейными мышцами, как у уроженца планеты с мощной гравитацией. Тонкий шрам проходил по надбровной дуге и исчезал в коротко остриженных рыжих волосах. На его лице, похожем на морду бульдога, были и другие шрамы, о существовании которых знал только он, а на плотном теле наверняка найдутся еще. В Службе Расследования и Урегулирования шутили, что старшего полевого агента можно узнать по количеству шрамов и медицинских заплат на теле.