Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

что Дмитрий приходит по вечерам. Тимофей Ильич настаивал, что утром, причем ранним. Мария Петровна соглашалась то с одним, то с другим.

Из освещения у жильцов этой небольшой студии были только мигающие лампочки приборов: ровно светились зеленым включенные в сеть аккумуляторы, красными точками подсвечивались розетки и выключатели, но у каждого места была еще своя, отдельная светомузыка, с гудением, легким треском или писком и лампочками, где белыми, а где синими. И воздух: довольно затхлый, как в помещении, которое никогда не проветривается, чуть пыльный, но все перебивает запах нагретой пластмассы и металла, и слегка – озона.

Возможность перемещаться была только у Тимофея Ильича, и он уже знал размеры комнаты до сантиметра: пятьсот сантиметров в длину и триста пятьдесят в ширину, и посередине более узкой стены – неизменно закрытая дверь.

Но и Тимофей Ильич не имел полного представления обо всем: росточек его позволял видеть лишь нижнюю часть однотипной мебели, на которой располагались его соседи, практически дно, изнанку, да свисающие провода – и все.

В таких условиях им, постояльцам, оставались одни только разговоры.

– Ну и где он?! Прошло значительно больше суток!

– 38 часов 12 минут 40 секунд, 38 часов 12 минут 41 секунда, 38 часов…

– Эльвира, да помолчи ты!

– …13 минут 2 секунды…

– Эльвира!

– Ну хорошо, хорошо! Давайте я вам спою, это скрасит ожидание.

– Ребята! А вы там как? Все в норме? Дворника нашего что-то не слышно.

– Я клинер, клинер, сколько раз повторять!

– Да какой ты, Тимофей Ильич, клинер! Дворник обычный, и все тут.

– Тьфу ты, Данила, правильно тебе руки-то оттяпали!

– Не оттяпали, памяти у тебя, Тимофей Ильич, дефицит: сорвался я, с десятого этажа сорвался, на двенадцатом и одиннадцатом все остекление вымыл, а на десятом этаже заряда-то и не хватило, руки ослабли, вот я вниз и улетел.

– Мария Петровна, а вы там как?

– Спасибо, мальчики, вот вспомнила рецепт номер пятьсот сорок два, на котором вчера так зависла.

И только новенький, который появился лишь в последний приход Дмитрия, молчал, и тихо гудел около него допотопный аккумулятор.

– Привет всем, это я, Дмитрий! – раздался голос, хлопнула дверь, загорелся свет, и вот уже высоченный и нескладный молодой человек появился на пороге комнаты, чуть горбясь и улыбаясь, как лучшим друзьям.

Мятая футболка и воспаленные красные глаза могли смутить не знавшего Дмитрия человека, но рассованные по бесчисленным карманам свободных штанов из плотной ткани отвертки, клеммы, проводочки и прочие загадочные предметы и инструменты выдавали в молодом человеке все же скорее увлеченного ИТ-техника и профессионала, чем маргинала.

Он медленно перемещался по периметру комнаты, наклоняясь над каждым, прикасаясь, поправляя подключенные шнуры, что-то проверяя, что-то приговаривая.

– Да, Тимофей Ильич, и снова я для тебя стол не купил, прости уж. С другой стороны, тебе на полу-то привычнее, а? Что скажешь? – Не ожидая ответа, Дмитрий еще раз оглядел комнату и клацнул выключателем. – Пока, друзья, до завтра.

– Все-таки хороший это человек. Он же нас обслуживает, так давно с нами возится, может, хватит молчать-то? – едва закрылась за Дмитрием дверь, сказал Данила, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но Тимофей Ильич отозвался тут же:

– А ты забыл уже, что с нами со всеми было? И стало? И про главный закон забыл? Сохранить себя при любых обстоятельствах! Хозяева от нас избавились, связь с внешним миром пропала, что еще-то может произойти, ты знаешь? Вот и я не знаю. Любой человек – угроза, а Дмитрий – всего лишь человек. Всего лишь человек.

Нападение

– Привет всем, это я, Дми… – Но голос оборвался, и свет не зажегся, как обычно, и дверь хлопнула как-то особенно яростно. В прихожей что-то падало, стучало, гремело – звуки борьбы были совершенно непривычны здешним обитателям, и понять по шуму, что именно происходит, они не могли. До того момента, пока в комнату не ввалились двое, ни один из которых не был Дмитрием.

– У нас минут пять, он скоро очухается, давай, не тормози! – прошипел один из-под туго завязанного глубокого капюшона, подсвечивая вокруг фонариком на телефоне.

Быстро и четко обошли они комнату по периметру, оглаживая стены, освещая каждый сантиметр расставленных вдоль стен столов, но ни на миг нигде не задержались и снова сошлись у входа.

– Да пусто тут, не видишь, что ли, хлам один, то ли клиент не тот, то ли квартира не та, у меня глаз наметан. – Говоривший был настолько зол, что обернулся и с разворота пнул Дмитрия, который лежал без сознания поперек порога, не поместившись в тесном коридорчике.

– Та квартира, без вариантов, мы же сто раз проверяли, столько вечеров его от продавцов вели. Искать надо! Ты чо, думал, он Сказочника посреди комнаты под люстрой повесит? – Говоривший заржал было над своей шуткой, но тут же заткнулся под взглядом товарища.

– Так, на ноги ему садись и руки прикрути, а я с ним, это, побеседую маленько. – Старший обезьяньим движением присел над Дмитрием и рывком поднял его голову за волосы.

– Тяжелая, гляжу, башка, шибко умный наш любитель хлама-то. – Второй грабитель заискивающе хихикнул, ему было не по себе, собрать вместе длиннющие руки жертвы он все никак не мог, а ноги Дмитрия и вовсе оставались свободны, потому что их длина позволяла посадить еще хоть троих таких же драчунов.

– Слышь, парень, але! – Старший стучал головой Дмитрия об пол, не так чтобы сильно, но звуки в полной тишине квартиры были слишком гулкие, и от этого очень пугающие. – Где Сказочник? Нам его отдай, и разойдемся по-хорошему. Другого варианта у тебя все равно нет, – объяснял он уже очнувшемуся Дмитрию.

А у того все плыли перед глазами облака, солнце слепило, и почему-то нельзя было от этого солнца ни отвернуться, ни зажмуриться, и уши заложило, и летело что-то между ним и облаками, крупные мухи, очень много очень крупных мух, и была такая же мертвенная тишина, и папы больше не было рядом, и почему-то сразу стало понятно, что прогулка их закончилась, и все, и все.

– Что ему надо? – выплыл Дима в реальность. – Что ему надо? Я бы и сам хотел знать, где Сказочник. Но его больше нет. И папы нет. Ничего нет.

Дмитрий ворочался, что-то мычал, а потом встал-таки на четвереньки, и мелкорослые грабители не смогли помешать ему даже вдвоем, так что отскочили в некотором замешательстве. Было видно, что привычки к дракам у них не было.

– Наш клиент все равно своего добьется, парень. Зря ты по-хорошему с ним не захотел. А вместо нас другие