Ястребы войны - Грант Блэквуд

– Согласно ряду постов в «Фейсбуке», в школе досрочно устроили вечеринку на Хеллоуин. Когда бомбардировка началась, детей оставили в помещении ради безопасности.

Прюитт поморщился. Не из-за загубленных жизней, а из-за того, что придется как-то изворачиваться, чтобы обратить это к собственной выгоде. Ему хотелось сделать несколько звонков, но вместо того он подошел к Лауре и прижал ее к себе. Не сопротивляясь, дочь прижалась щекой к его груди.

– Зачем… – пролепетала она. – Кто может быть настолько жесток?

Прюитт лишь притянул ее сильнее, как всегда, пытаясь оградить от жестокого мира, в душе молясь, чтобы она отыскала способ уравновесить свое чувство справедливости с реалиями жизни. Ведь именно это он и хотел дать ей, ее детям – власть и богатство, чтобы сделать мир лучше.

«Даже если ради этого я должен обагрить кровью собственные руки».

Эту часть своего наследия Келлерман завещать ей не хотел. На протяжении истории США многие промышленные магнаты – Рокфеллер, Дж. П. Морган, Эндрю Карнеги – были безжалостными, нахрапистыми и беспринципными, но под конец жизни становились филантропами, стремившимися принести благо всеми человечеству. И сам намеревался последовать их примеру.

«Пусть я буду безжалостным, чтобы она могла быть доброй».

– Почему бы тебе не устроить перерыв, – предложил он. – А оборону форта я пока возьму на себя.

Отстранившись, она посмотрела на него снизу вверх.

– Папа, я могу…

– Я знаю, что ты можешь. Но порадуй своего старика отца.

Она улыбнулась сквозь слезы, до сих пор стоявшие в ее глазах.

– Ладно, только на двадцать минут. Прихвачу для нас обоих кофе. Ночка предстоит долгая.

Это уж точно.

– Тогда ступай. – Он помог ей подняться из кресла.

Перед уходом Лаура обняла его.

– Я люблю тебя, папа.

– Я тебя тоже, солнышко.

Прюитт не трогался с места, пока она не ушла, да и потом еще на протяжении нескольких вдохов по-прежнему смотрел на дверь, ожидая, пока чувство вины схлынет, и укрепляясь духом для того, что предстояло сделать дальше. И снова обрел твердость в одном непререкаемом решении.

«Она ни за что не должна узнать, что я приложил руку ко всему этому».

И именно для этого достал свой личный телефон и набрал номер Рафаэля Лиона. Как только тот ответил, Прюитт потребовал доложить, положен ли конец последней угрозе, продолжающей срывать их операции.

– А как там наши друзья, прибывшие в Порт-оф-Спейн? – спросил он.

– Теперь я понимаю, почему Уэбстеру было так трудно разобраться с этим типом… и его собакой, – вздохнул Лион. – Курва чуть не отхватила мне кусок ноги.

– Если с этой группой не разобрались, ты поплатишься не только ногой.

– Нет проблем, сэр. Они в западне на необитаемом острове, с которого им не выбраться. Я отрядил все три «Боевых ястреба» из Тринидада спалить его дотла. А на случай если попытаются уплыть, послал «Сорокопут» патрулировать воды.

Прюитт улыбнулся, в очередной раз осознав, почему так полагается на французского солдата.

– То есть они превратились в тосты.

– Подгоревшие, – хмыкнул Лион.

25 октября, 23 часа 28 минут по стандартному атлантическому времени

Остров Патос, Венесуэла

Тяжело дыша и пригибаясь, Такер в панике бежал через пляж.

Горький дым застилал небо над головой, а по всему острову полыхали десятки пожаров, сливаясь в адское пекло, рдеющее сквозь темные деревья. Когда он уже подбегал к Джейн и Кейну, на пляж дождем посыпалась огненная зола, пеленой ложась на воду бухты.

– Есть что-нибудь? – спросила Джейн. Голос прозвучал глухо сквозь мокрую ткань, укутавшую ей нос и рот. Кейн лежал рядом с мордой, обернутой мокрым носовым платком.

– С той стороны морских пещер тоже нет. – Такер покачал головой. Он обыскал пляж с обоих концов в надежде найти какое-нибудь укрытие, чтобы пересидеть там огненный шторм. – Придется плыть, позволив течению нести нас вдоль скал. Попытаемся найти достаточно глубокую пещеру, чтобы она нас защитила.

«Разумеется, если течения не утащат нас на дно морское».

В глазах Джейн отразился тот же страх. Они слишком слабы, чтобы бороться с непредсказуемыми течениями и водоворотами пролива Бокас-дель-Драгон. Эти воды прозвали Драконовой Пастью отнюдь не просто так. Эта тварь поглотила многих.

И все равно Джейн кивнула, понимая, что выбора у них нет, если она рассчитывает снова увидеться с сыном.

Позади них напалмовые бомбы продолжали взрываться, вздымая грандиозные столбы дыма и пламени. В ушах у Такера звенело от взрывов. Временами призрачный проход «Боевого ястреба» бередил пелену дыма над пляжем, когда один из беспилотников отваливал в море и делал новый заход на бомбометание. Когда «Боевой ястреб» опростает свой бомбовый отсек на эту полоску песка или лесной пожар охватит окружающие джунгли – лишь вопрос времени.

– Пошли, – сказал Такер, похлопав Кейна по боку, чтобы подымался. Ну, хотя бы пес уже ступает на раненую ногу, хоть и осторожно, но надолго ли хватит ему сил бороться с течениями Карибского моря?

Джейн выглядела хуже, до сих пор очевидно страдая от последствий удара по голове.

Не имея лучших вариантов, Уэйн повел пару по песку в усыпанную пеплом воду. Позади полыхнул очередной взрыв – достаточно близко, чтобы ударная волна раскаленного воздуха подтолкнула их вперед. Накатил смрад бензиновой гари, заставившей Джейн хрипло закашляться.

– Не останавливайся! – поторопил ее Такер, махнув рукой. – Надо убираться из бухты!

Кейн шлепал рядом, высоко держа нос и бросаясь грудью на набегающие волны. Войдя по пояс, Уэйн наклонился, чтобы нырнуть навстречу волнам, когда сквозь звон в ушах прорезался новый звук.

Остановившись, он оглянулся на Джейн. Она тоже замерла, ясно расслышав то же самое – вой двигателя, раскатывающийся над водой. Такеру потребовался целый вздох, чтобы засечь направление. Из-за скал слева вылетел серебристый гоночный катер, устремляясь к устью бухты им наперерез. Затем совершил резкий разворот на сто восемьдесят градусов – должно быть, рулевой их заметил.

Вой двигателя сменился негромким урчанием на холостом ходу, и катер закачался на волнах.

В душе Такера вспыхнула надежда, что это спасательная партия, кто-то, отправившийся к охваченному огнем острову искать уцелевших.

Он посмотрел на единственного человека в катере, поднявшегося из-за штурвала.

Такер тотчас же узнал противника.

Карл Уэбстер.

Тот поднял черную трубу реактивного гранатомета, направив в их сторону. Времени, чтобы достать свой «ЗИГ-Зауэр» из наплечной кобуры под мокрой одеждой, у Такера просто не было. Он оглянулся на дымное пекло позади, потом посмотрел на Уэбстера.