Динуар - Н. Григорьев

Добро пожаловать в кэтч17, сукин ты сын!

Кравитц огляделся. Впереди – пустая Юнион, далеко позади огни Стаута сливаются в сплошной карамельный фон. Где-то гудит полицейская сирена, и ночь окутывает духотой мир. Нищий лежал в небольшом кратере перед ним. Куски базальта медленно ссыпались вовнутрь.

– Всю рубашку, гнида, испортил, – ощупывая липкую ткань пожаловался Ленни в никуда. Хрен с ним, и не такое терпели. За годы охоты, не было места, в которое его не кусали. Открыв водку, он обильно полил раны: не хватало заражения. Повеяло этанолом, адреналин заглушил боль. – Хоть на что-то сгодилась.

Возможный свидетель валялся, как мешок гнилой картошки, разве что вонял значительно хуже. Кравитц добыл уцелевшую сигарету из смятой пачки «Lucky Shrike»18, похлопал по карманам в поисках огня. Явно не его день.

– Подъем, Златоглазка.

Он содрал капюшон с плешивой башки, наступил ботинком на горло и с высоты роста принялся медленно лить «White Lizard» прямо на жутковатую рожу, пока Вилли-как-там-его не захрипел и не дернулся. Простое дело: сломай крысе позвоночник и еще живой привяжи за хвост к шесту: когда соберешь партию, ни одна не успеет протухнуть. Финн не брал порченный товар. Сыщик сильнее надавил на глотку.

– Не рыпайся.

Чудище затрепыхалось. Ленни внимательно всматривался в уродливый профиль. Неумолимая близость смерти укрощала звериную ярость. Агрессивное животное уступало обитателю мусорного бака. Лицевые мышцы теряли напряжение, демонический янтарь в глазах медленно затухал. Безусловно, страх – лучший воспитатель нашего вида. Кравитц усвоил это, шарахаясь по трубам равнодушного города. Вот и существо прислушалось к доводам сапога.

– Ты видел их? – одну за одной сыщик ронял в лужу фотокарточки пропавших, но Вилли лишь бешено вращал тусклым глазом.

– Ты их видел? – он еще сильнее надавил на глотку.

– Этого… – замотанная лапа схватила один портрет.

Кравитц рывком перевел бродягу в вертикальное положение и придавил к стене предплечьем, зажав трахею.

– А ее ты видел? – он достал фото Лори, взятое у Ширеса.

– Говори! – яростно рявкнул Кравитц.

– Ни женщин… ни детей. Второе правило, сэр, – пролепетало существо и вдруг расплакалось. Ленни убрал руку и несчастный сполз по стене.

– А другие жертвы?

– Жертвы? – беспомощно повторил бездомный. – Нету жертвы. Не-жертвы. Они сами уходят, сами бросаются в дыру. Их ведет судьба.

«Ну вот. Фатум, – вмешался Донни. – Превосходная ниточка. Все происходит как бы само, и никто не виноват. Как там сказала твоя подруга? Преступления без жертвы». Где ты был, когда меня чуть не убили, чувак?

– Так сами или судьба?

– Пускай мы за’ры бравые, но есть один закон. Беги от черных веганов, как бешеный геккон, – неожиданно затянул нищий.

«О да, шанти19, обожаю», – развеселился внутренний Шилдс.

– Они хотя бы живы? – не отставал Ленни.

– Сегодня ты жив, завтра мертв.

Философ, бля.

– А тела? Куда ты деваешь тела?

«Жрет он их, разве не ясно? – не отставал друг. – И тебя бы сожрал». Порой, от него не было совершенно никакой пользы.

– Я? О, я тут ни при чем, сэр… – бездомный принялся вытирать слезы грязнущим рукавом. – Это все мистер Рэд и мистер Дракс. Они… всё они.

Вдалеке снова послышался вой сирены. Кравитц перекинул сигарету из одного угла рта в другой. Может быть, он и наткнулся на что-то интересное.

– И где же искать твоего мистера Рэда?

– Так в дыре же он и сидит, – жалобно ответил нищий.

В «Дыре» – прочухал детектив. Перипетии ночи сделали его не слишком сообразительным. Чувак из веганской столовки заправляет бандой похитителей? Взаправду готовят, что ли? Было бы забавно.

– А ты что, животное?

– Помогаю, – пожал плечами Вилли и вдруг, спохватившись, начал искать что-то в разбросанных тряпках. – Вот возьмите, сэр. – Он доверительно протянул круглый медальон размером с монетку. Красная медь в темноте казалась зловещей. – Без этого нельзя, без этого никак не пройти.

– А?

– Метка. Отдадите мне на той стороне.

– Непременно. А теперь, дружочек, пройдемся-ка мы с самого начала…

Сирены ударили совсем рядом. Эхо отразилось от стен, взмыло вверх и разлетелось над крышами. Что за черт? противоположного конца проулка мерцали полицейские кары. Проклятье! Лет пять назад никто бы в подобной помойке не обратил внимания, сожги Ленни этого пьянчугу живьем.

– Придет судьба тебе и мне нырнуть в одну дыру, – нараспев завопил бродяга. – Мой брат окажется на дне, а ты падешь во тьму!

Ленни нервно закусил сигарету.

– Огонь есть?

– Ммм… что? – сбился бездомный.

– Прикурить.

Вилли комично развел руками. Копы приближались. Маленький Ленни во всю прыть удирал из сточного лабиринта туда, где песчаные кварталы восточного города раз за разом умирали в огне. «Call for fire! Call for fire now, fellows… requesting… confirm… requesting… confirm… now!» – где-то внутри черепной коробки тупо повторял Джимми, и радио отвечало ему треском.

– Ну и на хер тебя, – рявкнул Кравитц и наотмашь пнул бездомного в висок.

Когда он выбрался на Юнион, полицейские оказывали нищему первую помощь. Динаполис все так же задыхался в ночи.

                                                                      07/20 Fr

Стены трещали. Ночь ломилась сквозь доски, пропитывая коридор удушливой гнилью. Подошвы «вингов» оставляли глубокий след на расползающемся ворсе ковра. Безжизненный дом на отшибе на бесплодном поле рядом с забытой железнодорожной колеей. Желтая полоса под дверью едва светила в глухую темноту мира. Мертвые ставни, отравленная кадмием земля. И тишина.

Поместье Уэллрок приходило к Ленни в кошмарах. И куда только не забросит тебя жизнь.

– А, Кравитц… ты ж вроде сдох… – вяло удивился хозяин. Растрепанный за’ар в бархатном халате с вечным тамблером, на два пальца наполненным медной текилой. Еще один призрак прошлого, о котором мечтаешь забыть. – Нет, не ты… не здесь…

Его скрежещущий голос затухал в прелом дереве стен.

– И тебе здравствуй, Краун, – осторожно ответил детектив.