Ленинградец - Александр Берг

Шелепин провел некоторую либерализацию в сфере экономики, вследствие чего прилавки магазинов заполнились множеством качественных товаров. Также, осознав важность развития электроники, используя в том числе и немецкие наработки, компьютер первым появился в СССР, а в середине 70-х в стране стали появляться первые вышки мобильной связи и первый интернет, который связал все компьютеры заводов, фабрик и министерств. Тут, к сожалению, я мало чем мог помочь, разве только выдвинув идею, так как разбирался в компьютерном деле исключительно как пользователь. Но и этого хватило для получения толчка в необходимом направлении. Итогом всего этого стало то, что на пенсию я вышел в 1990 году, после того, как мы на Кировском заводе создали свой прообраз Т-14 «Армата».

На политической карте мира не очень сильно все изменилось. Да, Германия стала социалистической, как и прежние страны соцлагеря, правда частная собственность в них сохранилась. По своей сути это была Югославская модель, которая была достаточно жизнеспособной, а кроме того, значительно снижала градус напряженности среди разных слоев населения. Бельгия, Голландия и Дания социалистическими не стали. Не желая обострять обстановку, Сталин вывел из них свои войска летом 1945 года. Также СССР не лез в Африку и на Ближний Восток, сосредоточившись полностью на себе.

Железный занавес все же появился, только не с нашей стороны. Теперь западные страны старались максимально сократить количество своих граждан, которые могли как туристы приехать в страны соцлагеря. Уровень жизни в наших странах значительно поднялся благодаря умелой политике властей, и количество диссидентов было очень маленьким. В основном это были или психически нездоровые люди, или предатели, но обычные граждане, видя высокий уровень жизни, относились к ним как к юродивым. А вот попытки разжигания межнациональной розни пресекались самым жестоким образом, это приравнивалось к антигосударственной деятельности и влекло за собой от двадцати лет тюрьмы до расстрела.

Теперь мне было не страшно за своих детей и внуков. Государство крепко стояло на ногах, и я был уверен в их будущем.