Линия Горизонта - Александр Латыпов

– Вы в безопасности, слышите? – Рыжеволосая девушка взяла Ясмин за руку и мягко сжала в своей ладони.

Ясмин перевела на нее взгляд, а когда снова посмотрела в дверной проем, там никого не было.

– Вы в безопасности, – повторила медсестра. – Все хорошо. Слышите? Я – Лилия.

– Ясмин. Я Ясмин…

– Я знаю вас, – перебила ее Лилия. – Что вы вообще здесь делаете? Посидите немного, я принесу воды.

Минут через пять Ясмин пришла в себя, дыхание выровнялось, сердце перестало колотиться о ребра.

– Вот, выпейте воды. – Лилия не отходила от нее все это время.

Ясмин Ларина с благодарностью кивнула и принялась жадно пить. В какой-то момент она поперхнулась – кашель вырвался наружу, заставив Ларину прикрыть рот ладонью. Девушка резко поднялась и отошла на несколько шагов назад, надевая медицинскую маску.

На ладони Лариной блестели крошечные капли крови. Ясмин резко встала, голова ее закружилась, в глазах потемнело.

– Еще один больной! – выкрикнула Лилия.

Ясмин хотела бежать из госпиталя, ее явно хотели упрятать в одну из здешних палат, лишив и свечного завода, и пекарен. Но все, на что она была способна, – это рухнуть обратно на стул и спрятать лицо в руках. Кто-то вбежал в холл:

– Кто?

– Вот, Ясмин… только что пришла… – быстро заговорила Лилия.

– Нам негде ее размещать. Госпиталь заполнен под завязку чумными.

– Знаю. А если…

– Придется отвоевать себе еще один, – задумчиво проговорил доктор. – Чума прогрессирует. Такими темпами некому будет воевать с лордами – через два-три дня тут не будет здоровых людей.

– Что будем делать с ней?

– Пусть пока посидит здесь. Найду что-нибудь. Введи пока лекарство.

С этими словами доктор удалился обратно в глубину дома. В это мгновение Ясмин снова встала. Осмотрев приемную госпиталя, Ларина задержала взгляд на темном зеркале, в котором отражалась женщина в черной форме. Она потянула вниз платок, обнажая лицо. В этот момент наваждение прошло, словно его отключили, – из зеркала на Ясмин смотрело только ее отражение. Коротко вскрикнув, она выбежала из госпиталя и буквально нырнула в толпу.

Какая бы чума ей ни угрожала сейчас, будущее страшило значительно больше. И будущее это, в мыслях Ясмин, было прочно связано с заводами и пекарнями, которые во что бы то ни стало нужно отобрать. Пускай даже лорды через неделю перестанут существовать, но она, Ясмин Ларина, урожденная Арджент, будет обеспечена. А лекарство от чумы есть – так сказал доктор. Значит, ее вылечат. Яс-мин снова разразилась кашлем – теперь ей казалось, что вместе с ней кашляет вся площадь.

– Ясмин! Стойте! – Терри возник на ее пути. – Я нашел… Пойдемте. Скорее!

«Нет, на площади были лишь здоровые люди, – мысленно поправила сама себя Ясмин. – В том числе и я сама».

Терри привел ее в один из домов, который, вероятно, использовался мятежниками как временная ночлежка. На пороге их встретил полицейский.

– Это сержант Кошта, – представил его Терри, – он ушел из полиции и теперь работает с нами.

Бывший сержант кивнул:

– Мы задержали вашего брата с час назад и доставили сюда.

– Брата? Но?..

– Саймон Лившиц – вы знакомы? – нахмурившись, спросил сержант.

– Да. – Ясмин спохватилась и быстро закивала. – Могу я с ним увидеться?

– Он в тридцать восьмой комнате. Мы не можем его выпустить до следствия, но…

Тут сержант бросил короткий взгляд на Терри:

– Но ваш спутник сказал, что вы можете… способствовать его освобождению.

Ясмин мучительно улыбнулась – губы ее пересохли.

– Лично вам?

– Да.

– После разговора. Если увидите мою сестру семнадцати лет – Марьям Лившиц, – скажите мне. Я… смогу вас отблагодарить.

Сержант довольно ухмыльнулся.

– Непременно. А сейчас – проходите.

– Почему вы решили, что я смогу заплатить этому полицейскому? – спросила Ясмин у Терри, когда они поднимались по лестнице. – И почему вы все еще мне помогаете?

– Я помогаю не вам, а вашей… сестре. Я боюсь того, что может сделать мой отец, – ответил он. – Кроме того, я узнал вас. Вы – жена Ильи Ларина. Но вы скрываетесь и ищете эту Марьям. Когда мне сказали, что некто Саймон Лившиц арестован, я решил, что они могут быть как-то связаны между собой. Я прав?

– Да, – помедлив, кивнула Ясмин. Что-то в словах Терри задело ее.

– Я вспоминал, кто вы, всю дорогу, – похвастался Терри. – Подожду здесь.

Похоже, весь Город ее знает. Неужели сплетни о ней не утихли до сих пор?

Терри остановился в начале коридора третьего этажа, а женщина двинулась вперед. В тридцать восьмой комнате Ясмин обнаружила Саймона, сидевшего на старой скрипучей кровати. Едва она вошла, он поднял голову и удивленно на нее посмотрел.

Помимо кровати в комнате стояло кресло – точно такое, в каком любила проводить время Ясмин Ларина у себя в гостиной. Она устроилась в кресле напротив своего работника – тот молча протянул ей папку для бумаг.

– Превосходно, – прокомментировала она, пролистывая бумаги, предназначенные адвокату. – Ты забрал все? – спросила женщина, вытаскивая бумаги по одной и разрывая каждую из них на мелкие куски. – Самир не узнал тебя?

– Ведь не было никакого письма у адвоката, да? – холодно спросил Саймон.

– Мой мальчик, письмо, конечно же, есть. Когда живешь в одном доме с убийцей, всегда должна быть какая-нибудь страховка…

Ясмин снова принялась кашлять – на бумаги упали крупные капли крови.

– Но письмо в полиции лежит едва ли не со дня суда, – продолжила она, стараясь как можно быстрее избавиться от бумаг, – у надежных людей. Лино такое доверить нельзя – он полностью человек моего мужа. Так Самир узнал тебя?

– Узнал, – коротко бросил Саймон и с нарастающей в голосе злобой продолжил: – Я нагнал его в переулке в трех минутах от дома адвоката. Он сразу же понял, от кого я и что мне нужно. Сказал, что не отдаст бумаги. Тогда я ударил его, повалил на землю и зажал рот рукой.

Говоря это, он поднялся на ноги и стал надвигаться на застывшую в кресле женщину.

– Знаешь, Ясмин, тогда, в доме на Желтой площади, я убил своего соседа, потому что у меня не было денег на еду. Просто-напросто я голодал. Я не помню самого убийства, но я уверен в том, что сделал это.

– Даже не сомневаюсь. – Женщина хищно улыбнулась, разрывая очередной лист бумаги. – Ты человек сильный.

Она выбралась из кресла и подошла к окну – мелкие кусочки бумаги полетели на улицу.

– А ведь мне предлагали работу дворника, но я отказался. Я считал себя выше этого. Думал, что лучше не буду есть, чем мести улицы. Лучше не буду пить даже воду, чем кому-то прислуживать. Но потом постоянный голод взял верх. Я заболел. Я совершенно не помню, как убил его. Соседи вызвали полицию: они услышали шум.