Время - словно капля янтаря - Игорь Вереснев

второго ночи. У телевизора ещё посидели, закусили, как полагается. В общем, до кровати мы со Светланой добрались не раньше пяти. А в семь я проснулся от тихих всхлипываний под боком. Вообще-то сон у меня здоровый, крепкий, посторонние звуки ему не мешают. Но когда жена плачет — это не посторонние. Совсем не посторонние!

Я резко повернулся на левый бок, приподнялся на локте. Светлана сидела в углу кровати, возле подушки, поджав под себя ноги, и тихо всхлипывала.

— Что случилось? Болит что-то?

Она отрицательно потрясла головой.

— А чего плачешь?

Я хотел тоже встать, но она опередила меня. Легла, пододвинулась, положила голову на плечо. Прошептала тихо:

— Гена, помнишь ту девушку на площади?

— А? Ну да, помню, — удивлённо подтвердил я.

— Я знаю кто это.

— Кто?

— Это Оксана.

— Какая Окс…

И осёкся. Оксана, Ксюша, наша дочь, бесследно пропавшая давным-давно, почти двадцать лет назад. Как мы искали её тогда, чуть с ума не сошли! Морги, больницы, детприемники, милиция… Светлана и начинала сходить понемногу. Хорошо, Андрюшка родился, спас.

— Ты заметил, как она на тебя похожа? И по возрасту совпадает. Наверное, та женщина знает, кто её отец. Увидела тебя на площади и показала Оксане, — продолжала шептать жена.

А я лежал и думал — разве возможно? Нет, ерунда, не бывает таких совпадений. Просто Светлана до сих пор не смирилась, не желает поверить, что нашей Ксюши давно нет в живых.

— Света, перестань. Ничуть она на меня не похожа, тебе показалась. Скорее всего, они и не на нас смотрели вовсе. А если даже на нас — мало ли…

— Гена! Не надо, пожалуйста. Пусть это будет Оксана. Ведь если это она — значит, она жива и здорова? И у неё всё хорошо в жизни.

Я сдался.

— Ну, может, и в самом деле, наша Ксюша. Чего в жизни не бывает! Но найти её вряд ли получится.

— И не надо. Лишь бы знать…

Светлана не договорила, только покрепче прижалась ко мне. А через несколько минут, засыпая, шепнула:

— Я знаю, это Оксана. Теперь я спокойна. Теперь мы будем по-настоящему счастливы.

— Конечно, — согласился я. — Впереди у нас долгая счастливая жизнь.

Мы ошибались. Счастливой жизни Время отмеряло нам всего один год. А потом начались испытания, о каких мы и помыслить не могли.

Но это уже совсем другая история.