Эксплора 2. Развитие - Максим Лагно

— Я.. мы не рабы, — выдавил Стивен.

Ананд сделал шаг в сторону кресел, на которых лежали шотганы.

— Стоять, — приказал ему Бенни.

Ананд замер:

— Послушай, мы же просто шутили. Не будем ссориться.

Бенни снова проигнорировал его, переводя взгляд на Стивена:

— Нож?

— На, на, подавись, — обиженно вскричал Стивен, отдавая КРЭК. — И запомни я — не раб.

— Это решит Рамирес, — спокойно заметил Бенни. — А вовсе не ты.

Повертев кинжал в руках, прицепил его на свой пояс. Кивнул на Жанну:

— Никто не трогает собственность Рамиреса, пока он не отдаст вам такого приказа. Ясно?

— Да, — ответил Ананд.

— Мы будущие комиссары Рамиреса, — запинаясь, сказал Стивен. — Сделаем, как он прикажет, то есть попросит. То ест даст поручение… Мы не рабы, но готовы служить, то есть сотрудничать.

— Заткнись, дебил, — прошипела Эбигейл, не убирая книги. — Заткнись и сядь.

Стивен сел в кресло. Ананд сел рядом. Выглядели они как мелкие хулиганы, пойманные полицейским.

Бенни вышел из грузового отсека.

Жанна валялась на полу с вытаращенными от воздействия «Надзирателя» глазами. При этом на её обездвиженном лице пробилось что-то вроде улыбки. Она будто сообщала Роману: «Не переживай, мальчик мой, прорвёмся».

«Идём на посадку», — сообщил пилот по внутренней связи.

«Почти день летели, — подумал Роман. — Коллеги, за это время на Земле мы сделали бы три кругосветных путешествия».

В грузовой отсек зашёл Бенни. Стивен и Ананд с готовностью подскочили с кресел, сжимая шотганы.

— Конвоирование заключённых идёт согласно стандартному протоколу, — доложил Стивен.

Бенни недоумённо пожал плечами, как бы говоря: «Ты чего несёшь? Какой на хрен протокол?»

— Собственность Великого Рамиреса находится в состоянии полной целостности, — дополнил Ананд. — Маячковые блокираторы работают в штатном режиме. Попыток к бегству не было.

— Святой Папа Джинг, зачем я связалась с этими идиотами? — услышал Роман стон Эбигейл.

Бенни взял кинжал КРЭК, развернул Романа спиной к себе и разрезал путы на руках. Проведя со связанными за спиной руками сутки, Роман ощутил в них что-то вроде слабости. Но функциональность быстро восстановилась. Только на запястьях остались мятые следы от верёвок.

— Спасибо, — сказал Роман.

Бенни потянулся к «Надзирателю» на лбу Романа:

— Добро пожаловать в Фантадром — в будущее всего Локуса.

— Зачем ты мне зрение отключаешь? Дай полюбоваться на вашу деревню.

— Ещё налюбуешься. Ты здесь надолго. До своего последнего тела, до последнего атома сознания, хе-хе.

Бенни включил на блокираторе что-то вроде щадящего режима. Зрение оставалось расплывчатым, но не так сильно как раньше. Роман вполне угадывал силуэты окружающих. Когда Бенни Шостаков снова покинул грузовой отсек, Ананд и Стивен начали перепираться.

— Я не хочу её тащить, — сказал Ананд, стоя над телом Жанны. — Вдруг она поцарапается по дороге? Рамирес расстроится же.

— Но ты не думал о чувствах Рамиреса, когда избивал её? — спросила Эбигейл. — Хорошо, что она быстро регенерирует. Почти не видно побоев на лице.

Силуэт Ананда склонился над Жанной:

— Включу ей моторные функции. А ты чем-нибудь завяжи ей рот, а то она так ругается, что мне страшно делается.

Ион-джет затрясся ещё сильнее и скоро ударился о землю. Всех в грузовом отсеке подбросило вверх и швырнуло на пол. Можно не сомневаться, что за штурвалом — Бенни Шостаков. Он любил лихачить, совершая быструю и жёсткую посадку, без длительных лавирований и заходов на площадку для ион-джетов.

Ананд и Стивен подняли с пола Жанну и повели к выходу, придерживая кончик цепи.

Шлюз в конце салона открылся, ослепляя вечерним светом солнца. Создавалось невольное впечатление, что небо над империей Рамиреса чаще бывает безоблачным, чем над свободными альянсами.

Прикладом шотгана Эбигейл толкнула Романа в спину:

— Выходим, не задерживаемся.

И Роман пошёл на свет.

Его душа трепетала от страха неизвестности. Он всё ещё надеялся, что ему удастся как-нибудь сбежать. Хотя и знал, что случаи побега рабов — единичны. Не считая массового ухода Джингов, который не получился бы, если бы не помощь Романа и то, что он дал бывшим рабам убежище в альянсе.

Он знал, что Панда, Владимир, Мейронг и остальные вменяемые Джинги не оставят их в беде. Они обратятся к Полю или вестготам за помощью. Панда и Мейронг не были рабами, к ним прислушаются.

Даже без просьбы от жестоковцев западенцы проведут хотя бы одну карательную операцию — выжгут ещё парочку приграничных баз Рамиреса. Правда, станут ли свободные альянсы освобождать Романа, если он уже будет рабом?

Нет.

Никто не пойдёт в глубину бандитских территорий, чтобы вытащить из рабства двух новичков, которые не прожили на Локусе и года. А если Поль узнает, что инструкции по постройке фьюжн-пушек попали Рамиресу именно по вине Романа, то он уничтожит базы альянса «Жестокий» вместе с жителями.

Панде, Вове и Мейронг будет не до спасения друзей.

* * *

Спрыгнув с ион-джета, Роман осмотрелся, насколько это возможно, учитывая, что из-за «Надзирателя» все далёкие предметы размывались сильнее, чем близкие.

Он ожидал, что разглядит пятна других ион-джетов, которые должны быть в аэропоту. Но вместо этого он увидел только энергичное мельтешение чего-то сиреневого и услышал свист ветра. Сам ветер упруго бил в лицо, будто Роман высунулся из иллюминатора.

Это было странно. Куда они приземлились? На какую-то гору что ли? Версию о горе подтверждала и необычайная прохлада. Холод на Локусе можно найти только на большой высоте.

Романа и Жанну повели по направлению к сиреневым пятнам. По хлопкам, которые сопровождали их мельтешение, Роман догадался, что это всего лишь флаги на ветру. Много сиреневых флагов. А по сторонам высились размытые силуэты каких-то строений. То ли башни, то ли небоскрёбы.

Под флагами можно было различить с десяток человеческих фигур. Одни стояли, опустив руки, другие держали наготове оружие.

— Когда Рамирес примет нас? — спросил Бенни Шостаков.

— Когда-нибудь, — ответила одна из фигур под флагом.

— Дело в том, что у меня есть важные инструкции, которые Рамирес искал.

Жанна, которая стояла чуть впереди Романа, вдруг дёрнулась и побежала в сторону, утягивая за собой Стивена, державшего цепь. Удаляясь, фигура Жанны размывалась сильнее, но Роман смог разобрать, что она наклонилась и с разбегу ударилась головой о что-то большое и неподвижное.