Во имя империи! - Виктория Гетто

– Однако…

Позади гулко бахнули из граника. Из нашего. Отец снова улыбнулся:

– Теперь и тамошней артиллерии хана.

– С чего взял?

– Зажигательной бахнули.

Владимир оглянулся: и верно, откуда-то потянулся густой чёрный столб дыма, с каждой минутой становящийся всё больше.

Батя толкнул его локтем:

– Не отвлекайся… – Перескочил с винтовкой к другой плите, поставленной стоймя. Раскинул сошки, вжал глаз в резиновую окольцовку окуляра, отвалился обратно. – Сын, жаль патроны зря переводить. Глянь-ка вперёд, от угла здания с вывеской вправо пятнадцать, второе окно справа. Там, похоже, пулемёт собираются ставить. Есть гранаты к твоему автомату?

– Не достану. Может, из трубы пальнуть?

Батя махнул рукой:

– Ладно. Испробуй пулемёт.

Владимир кивнул и спустя мгновение выпустил короткую пристрелочную очередь. На стене вспухли клубы выбитой штукатурки.

– Хороший у них кирпич… – процедил старшой сквозь зубы, чуть подправил прицел, и машина заработала.

Вначале разлетелись мелкой россыпью стёкла, затем посыпались щепки от рамы, кто-то метнулся в соседнем окне, и ствол тут же последовал за тенью. Оборвал строчку. Тут же над ухом гулко вновь бахнула снайперская винтовка отца. Тот, перезарядив, вытер пот со лба.

– Чего, пап?

– Успел.

Успел так успел. Значит, повезло… Открыл крышку короба – ещё половина ленты. А ствол уже остыл. Быстро. Это есть гут! Пошарил глазами по набережной – о! Вот они, голубчики синемундирные! Со своими щитами. Сразу видно – новички. Против станкача, пусть даже уменьшенного калибра, и крупнокалиберной снайперки… Наивные детки. Даже если дотолкают метров до семидесяти, будет шашлык по-океански. Две трубы у них с собой. А молодёжь потом ещё поднесёт, если что…

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах! Ещё раз! Четыре патрона подряд. Отец добил обойму. Хороший результат – щиты лежат, синемундирные фигурки убегают врассыпную. Примерился, тоже отвалился. Смысла нет. Хотя дистанция подходящая. Но там и так паника. Побережём патроны.

Отец одобрительно кивнул, вытаскивая из сумки патроны и перезаряжая магазины. Вздохнул:

– Жрать хочу.

– А?! – Вовка даже опешил от неожиданности.

Батя между тем обернулся к сидящим в напряжении солдатикам, рявкнул:

– Эй, ефрейтор!

Тот попытался вскочить, но, хвала богам, сосед успел уцепить его, да и родитель зашипел:

– Ты что?! Сдурел?!

– Слушаю, товарищ член Совета! Извините, рефлексы сработали…

– Ладно. Проехали. Сообрази нам чего-нибудь пожрать, а, ефрейтор?

Тот на мгновение растерялся, потом кивнул:

– Сейчас, подождите немного, товарищ…

– Расшаркиваться на приёмах будем. Давай действуй. И скажи, пусть патронов подкинут и гранатомёт противопехотный.

– Есть! – И солдат исчез в темноте.

– Не спи, замёрзнешь!

– Скажешь тоже, пап! Чего там?

Отец рассматривал противника через прицел винтовки, так что ему было видно куда лучше, чем невооружённым взглядом. Помедлив, он перескочил к сыну. Сухо треснули несколько выстрелов на той стороне, но впустую.

– Пока просто держат, как я и думал…

Внезапно ожил мобильник. Вытащил аппарат из кармана, взглянул на номер – это ещё кто? Отец увидел удивление, отразившееся на лице молодого человека, вопросительно раскрыл глаза шире. В ответ получил пожатие плечами. Насторожился.

– Вовк Зван у аппарата.

– Хвала святым! Удалось… – облегчённо вздохнули в трубке, затем затараторил знакомый голос: – Вовк, это Плана! Звоню из города.

– Малышка! Как ты там?!

На вопросительный взгляд отца успокаивающе прикрыл на мгновение глаза, и тот снова приник к прицелу.

– Вовк, мы пока в порядке. Но хотим перебраться к вам! С нами ещё два человека, которых ты знаешь, госпожа Анталь и госпожа Анарган. Они хотят с нами. В городе словно сошли с ума, тут такое творится…

– Давайте. Но как?

– Нас прикроют хаширы. Вы только не стреляйте!

– Махните нам зажжённым фонарём. Два круга. И мы вас пропустим.

– Я поняла тебя, милый. Целую!

Отключилась. Отец снова взглянул на сына, вздохнул:

– Ключевую фразу слышал?

– Переберутся вчетвером. Под прикрытием местной мафии. Что тут такого?

– В городе словно сошли с ума… Не понял?

– Не-а…

– Мотай на ус. Сок гигантской клубники вызывает иммунитет к воздействию гарахов. Заодно и сигнализирует. Этакий лёгкий шум в висках. Не чувствуешь?

Владимир прислушался к себе – а ведь что-то такое. Неприятный звон. Но он почему-то подумал, что это от шума выстрелов. Давно ведь уже не стрелял…

– Но они же друзья!

– Друзья, говоришь? А ну-ка отойдём в сторонку. – Крикнул одному из солдат, настороженно всматривающихся в начало моста: – Эй, боец! Нам тут отлить надо. Отойдём на пять минут.

– Так точно! – откликнулся тот.

Оба Звонарёвых, пригибаясь, отошли, прикрываясь плитами, метров на сто в глубину квартала. Отец осмотрелся по сторонам, затем наклонился к уху сына, зашептал еле слышно:

– Нас сразу насторожило, что гарахи так хотели попасть на Новую Русь. Ну и стали присматривать за ними. И тут случайно узнали, что те, кто ещё не пил клубничный сок или не ел ягоду, их слушаются. Думаешь, почему здесь, на океанском материке, даже упоминание о гигантской ягоде категорически запрещено?

– Не понял… Они же нам даже помогали…

– Ага. И одновременно хотели всех прихлопнуть. Стремились уничтожить ягоду.

– И?!

– Что – и? Или ты нас за полных дураков считаешь?

Владимир замотал головой:

– А как же Совет? Ваша передача мыслей?

– Это Самый Старый. Остальные гарахи против. Он помог со всем разобраться. Но СС ушёл. И мы не знаем куда. Может, они его уже сожрали. Ну а тут две недели назад… в общем, мы всех и прихлопнули. Те попытались наши плантации ягоды уничтожить. Вот и… поплатились. С чего, по-твоему, прогресс застыл на месте? Научно-технический? Везде откровенно тупиковые вещи.

– Получается, переход девчонок – это ловушка?

Отец кивнул.

– Наверняка. Хотя насчёт Иланы я не уверен. Мы с ней хорошо пообщались. И она… Короче, Пятый – она и есть. – Щёлкнул сына по носу, чтобы вывести его из ступора. – Ты чего?

– Малышка – Пятый?!

– Угу. Так что думай. А заодно и челюсть подбери.