Стальные боги - Замиль Ахтар

– Тогда ради чего практиковаться? Зачем все это?

– Ради поклонения. Это фанаа, самоуничтожение, ты становишься ничем. Чтобы твоя душа сама горела огнем в поклонении Лат.

Существо покачивалось на легком приливе, подталкивающем нас в сторону берега.

– Нет, я не превращусь в ничто, – сказал я. – И не поеду в Зелтурию. Я пойду на Костани, приведу свой народ к победе и убью Михея.

– Это опасный образ мыслей. – Глаза Саран стали твердыми, как рубины. – Я встречала женщину, похожую на тебя. В своей алчности она свернула на темный путь, на путь Ахрийи. Она нанесла огромный урон, даже заманила в эту ловушку Великого мага Агнею. Ифритам не понравилось жечь деревни тех, кто поклоняется Лат. Мы не можем допустить, чтобы это повторилось. Ты должен ехать в Зелтурию.

– Не поеду. И ты меня не заставишь.

– Да, ты прав, заставлять мы не можем. Но даже у той женщины был хороший рух, когда я ее встретила. Не считай, что и твой не может искривиться.

У той женщины. Понятно, о ком речь.

– Я не стану таким, как Ашера.

– Власть можно купить лишь одной ценой – ценой самого себя. – Назидательный тон павлина стал тверже. – Мы не наделяем властью тех, кого одолевают собственные потребности и эмоции.

– Тогда уходи.

– И все же я не могу оставить тебя одного. Я оставила ту женщину в покое, и она обратилась за тайной силой. Я оставлю тебе шикка. Используй его как хочешь. Но знай, что, если желаешь получить больше власти, если хочешь командовать джаннами и ифритами, тебе надо идти в Зелтурию.

Павлин с женским лицом расправил крылья. Их размах оказался больше лодки. Существо взмахнуло крыльями с такой силой, что оттолкнуло лодку и забрызгало меня морской водой. Павлин взмыл в небеса и полетел под полуденным солнцем на юго-восток.

– Что еще за шикк?

Что-то плыло ко мне. Вода перед ним расступалась. Потом создание взмыло в воздух и с глухим стуком приземлилось в лодку.

У этого существа размером с ребенка были ноги курицы и крылья орла. Торс мальчика и невинное детское личико. Его перья и кожа были красными, синими и зелеными, словно нарисованы лошадиным хвостом.

Я справился с желанием выпрыгнуть и поплыть к берегу. Существо, хотя и нелепое, угрожающим не казалось. Когти на его куриных лапах были тупыми, как круглые камешки, и он не имел клыков, чтобы кусаться. Его серые глаза смотрели на меня с равнодушного лица.

– Ты, должно быть, шикк, – сказал я.

– Да, я шикк, – ответил он детским голоском, но с уверенностью мужчины. Его голос напоминал голос евнуха, которого я встречал на службе у шаха Джаляля. – Меня зовут Кинн.

– Скажи, Кинн, ты не мог бы выглядеть… менее странно?

– В смысле, сменить форму?

– Именно.

– Я не имею такой способности. Мне всего-то восемьдесят восемь. Самому молодому оборотню, какого я видел, было не меньше двухсот.

– Ладно… А какие способности у тебя есть?

Кинн подпрыгнул и захлопал крыльями. Так мощно и быстро, что лодка продвинулась… на пару шагов.

– Я немного не в форме, – ответил он. – Но буду стараться. Вот, позволь мне доставить тебя на берег.

Кинн захлопал орлиными крыльями. Лодка двинулась к берегу, но далеко не так быстро, как греб бы я.

– Мне не надо на берег. Я тут кое-кого ожидаю.

Кинн проигнорировал мое замечание и продолжал хлопать крыльями.

– Кинн!

– Я должен доставить тебя на берег. Это хорошее упражнение. Я давно не передвигал большой вес. Ох, я так смущен.

Куроподобное существо не прекращало хлопать крыльями, пока лодка не наткнулась на берег. Я ступил на мокрый песок. Кинн опять подпрыгнул в воздух и теперь махал крыльями, отгоняя лодку обратно в море.

– Хорошее упражнение, – повторил он.

Несколько мускулистых забадаров наблюдали за движением лодки. Должно быть, для них она шла сама по себе. Или, может, они думали, что в море ее унес ветер. В любом случае только мне приходилось терпеть вид хлопающего крыльями Кинна. Я смотрел, как он машет ими над лодкой, меняя ее направление по своему усмотрению. А затем на мгновение подбросил ее вверх. Лодка взлетела на несколько футов и плюхнулась обратно в воду. Кинн расправил красно-зеленые крылья, явно довольный собой.

Наблюдая за ним, я вдруг заметил что-то на горизонте. Корабли! Рыжебородый! Сади! Я побежал по песку к пристани. Сердце таяло от облегчения при виде заполняющих горизонт кораблей. Тяжело дыша, Несрин подбежала ко мне. Я ей улыбнулся. Она не улыбнулась в ответ и смотрела испуганными глазами.

Корабли шли с севера, а не с юга. Вероятно, Сади и Рыжебородый выбрали другой путь. Может быть, намеревались обвести вокруг пальца Эбру, идя кружным путем. Но когда корабли приблизились, мои надежды рухнули. Паруса были пурпурными, а не красными, как у Рыжебородого. Единственная страна поблизости с флагами пурпурного цвета – империя Крестес.

Крестеский флот заполнил весь горизонт. К берегу от него выдвинулась маленькая галера на двадцать весел, с пурпурными парусами. Мы с Несрин встретили корабль у причала.

Моряки в грубых одеждах спрыгнули на берег и привязали корабль к железным стойкам на пристани. Вслед за ними сошел более важный человек. Он был в серебряных доспехах, покрытых эмалевыми пурпурными звездами; правда, доспехи не скрывали его торчащий живот. Его темные волосы струились ниже ушей, выступающих, словно крылья. А из ножен на боку торчала золотая рукоять длинного меча.

– Я – Роун, Великий герцог Крестеса и экзарх Семпуриса, – произнес он с сильным крестеским акцентом.

А потом склонил голову, словно мы шахи.

Мы с Несрин растерянно переглянулись. Я поклонился, чтобы не быть невежливым. Мы представились.

Роун указал рукой в сторону флота, словно то была написанная им картина.

– Корабли, которые вы видите, принадлежат его святейшему величеству, императору Крестеса. Он пришел на войну не с вами, а с человеком, который удерживает Костани.

– У нас нет вражды с императором, – сказал я. – Наш враг – человек, забравший у нас Костани.

– Император хотел бы здесь высадиться. Он намерен за неделю взять Костани измором.

– И мы тоже намерены осаждать Костани.

Роун смотрел мимо меня, на забадаров, собравшихся на берегу.

– У вас есть другие силы для этого?

– Наши силы в пути. Триста кораблей.

– Тогда они будут равными нашим. Битва между нами оказалась бы разрушительной. Человек в Костани хочет именно этого.

– Согласен.

– Как вы знаете, это этосианские поселения. – Роун обвел рукой хижины, словно сам их построил. – Император требует, чтобы вы отступили.

– Этого я делать не стану. Мы намерены использовать эту позицию.

– Значит, мы в