Запасной мир - Анатолий Дроздов

– Айвен прав! – заключает Оливер, кладя свиток. – Все правильно, хотя неожиданно.

– Но законно? – спрашивает Бетти.

– Да, Ваше Величество. Оспорить не удастся.

– Значит, прекращаем договор. Черр Линфорд, подготовьте указ и письмо Дому Троскана.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – кланяется казначей.

– Я больше не задерживаю вас, черры!

Встаем и разбегаемся. В коридоре меня догоняет Линфорд.

– Черр Айвен!

Останавливаюсь. Линфорд оглядывается по сторонам.

– Хочу вас предупредить. Дом Троскана… Они страшные люди! Меня только за слово против них заключили в Гремпль. А тут деньги… Убьют!

Уже пытались.

– Спасибо, Линфорд! – жму руку казначею. – Учту.

Видимо, мои слова звучат легкомысленно – Линфорд смотрит на меня с жалостью. Иду к себе. Служанка приносит вино с печеньем. Пью и закусываю – заслужил. Большое дело сделали. Бюджет сверстан, королева и управленческая верхушка получили урок. Такое не забывается. Тросканцев пора брать за вымя. Странная это компания, даже очень. Как доложил Элсли, имеет свои отделения в других странах. Зарабатывает на кредите, действует жестко и нагло. Конкурентов нет, что удивительно. В Запасном мире вообще много странного. Общество по укладу типично средневековое, причем раннего периода. Система дворянских титулов – убогая. Всего три градации до короля. В моем мире их дюжина. С другой стороны – промышленность и торговля на уровне XVII–XVIII земных веков. Как-то однобоко. Банк вообще один, что нелогично. Есть, конечно, и ростовщики, но их сравнивать с тросканцами глупо – мелочь. А взять культ Спасителя? Похож на христианство, но в какой-то краткой, адаптированной версии. Если отбросить шелуху из слов, то история такова. Несколько веков назад в Запасном мире явился проповедник. Ходил по весям, вещал о любви к ближнему, о всеобщем равенстве и покаянии. Подобных личностей и на Земле хватало. Слова проповедника падали на благодатную почву: феодалы здесь зверствовали. Спаситель собирал толпы слушателей. После его проповедей крестьяне отказывались платить подать. Феодалам это не нравилось, на проповедника открыли охоту. Поймать долго не удавалось: сподвижники скрывали. Среди них были и благородные – из бедных, конечно. Но, как это обычно бывает, нашелся Иуда. Спасителя схватили, долго мучили, затем колесовали. Веками его культ едва тлел. И вот несколько десятилетий назад – взрыв! Короли склоняют колени, в городах вырастают храмы, феодалы молятся и чертят перед лицом круги. С чего бы вдруг? В земной истории подобного не было. Понадобился не один век, чтоб христианство стало мировой религией. А кто двигает здесь прогресс? И, главное, почему?..

Осторожный стук в дверь прерывает мои мысли.

– Войдите!

В кабинет проскальзывает Элсли.

– Разрешите?

Машу рукой.

Элсли подходит и кладет на стол картонную папку. Научились. Делопроизводство должно быть простым и понятным.

– Решил, босс, что вас это заинтересует.

На папке каллиграфическая надпись: «Дом Троскана». Хм! Соображает. Услышал, смотался в штаб-квартиру и привез. Далеко пойдет.

– Присаживайся! Ешь, пей!

Пока Элсли занимается вином, просматриваю содержимое папки. Неплохо. Количество людей в главном офисе, руководство, охрана, привычки, личная жизнь… С последним странно: ни у кого из верхушки Дома нет жен. По местным представлениям – моветон: как это без семьи? А наследство кому передать? Будь ты простолюдин или благородный, без детей ты неполноценный. Почему у этих не так?

– Что показалось тебе странным у тросканцев, Элсли?

– Безъязыкие, черр!

– Кто?

– Охрана тросканцев. У всех отрезан кончик языка, говорить не могут.

Та-ак… В Иорвике у Ши язык тоже отсутствовал. Система. Ничего удивительного. В земном Средневековье и не такое практиковалось. Шайки похищали детей и уродовали их, чтобы показывать на ярмарках. А отрезать слуге язык, чтоб не болтал лишнего, и вовсе мелочь. Возвращаю папку Элсли.

– Присматривай за ними!

– Слушаюсь, босс!

Элсли кланяется.

После его ухода смотрю на горы бумаг. Разбирать их не хочется. Тоска. И зачем я подписался в советники? Закисну здесь…

* * *

Посетитель, шагнувший в мой кабинет, походил на банкира, как я на балерину. Крепкое, поджарое тело, волевой подбородок и колючий, недобрый взгляд, которым меня наградили с порога. Та-ак… Зря согласился его принять. Ладонь машинально скользнула к поясу и нащупала рукоять «Дерринджера». В следующий миг я мысленно обругал себя и убрал руку. Мне ничего не грозит. Вообразить, что банкир явился к советнику, чтобы его убить… Сержанты не пускают ко мне вооруженных людей.

– Желаю здравствовать, черр! – кланяется гость.

– Присаживайтесь! – я указал на стул.

Посетитель плавно перетек к нему и присел на краешек. Черт, как двигается!

– Слушаю вас.

Посетитель извлек из сумки свиток.

– Вчера мне доставили это письмо…

– Вам что-то неясно?

– У меня есть возражения, черр!

Делаю жест, подтверждая, что готов выслушать.

– Вы пишете, что наш договор с королем расторгнут из-за превышения размера лихвы. Но это не ссуда, а мена. Деньги в обмен на подати. Лихва здесь не применяется.

Детский сад…

– По договорам мены одно имущество обменивается на другое. Вы предоставили королевству пять миллионов крон. Это имущество. А вот право на сбор подати таковым не является. Указан и срок действия договора – пять лет. Налицо классические признаки ссуды: срочность, возвратность и платность.

Тонкие губы гостя растягивает улыбка. Это он с чего? Внезапно чувствую холодок в груди. Вопрос мне задали на английском, и я ответил на этом же языке. Идиот! Развели, как ребенка. Кто он?

– У вас отличное произношение, Айвен!

Молчу.

– Даже странно для русского.

Он ухмыляется.

– Не удивляйтесь! В момент вашей ссылки аппаратура в тюрьме отправила нам закодированным сигналом копию вашего приговора. Такая у нас с Землей договоренность. Мы сигнал получили и расшифровали. Вас зовут Иван, фамилия Нагайкин. Капитан русской армии, осужденный за геноцид в Африке и бунт в тюрьме. Верно?

Киваю – спорить глупо. Пусть говорит! Даже интересно.

– Странно, что вас отправили сюда.

– В чем странность?

– Осужденных не шлют в этот мир.

– Почему?

– Чтобы не путались под ногами. Есть негласная договоренность. Для вас почему-то сделали исключение. Из-за чего?