Сквозь кровь и пламя - Райан Кейхилл

Дракон повел крыльями и басовито зарычал.

– Вот за такое зрелище я бы заплатил чеканной монетой! – сказал Данн, ухмыляясь от уха до уха. – И когда он сможет летать?

– Бывает по-разному, – ответил Эйсон. – Некоторые драконы летают уже в возрасте нескольких недель, а другие – только когда им исполнится несколько месяцев. Всё зависит от того, как он будет расти и когда его крылья смогут выдержать его вес. Мне кажется, нам осталось недолго ждать. Похоже, валасийские драконы растут быстрее эфирийских.

Данн кивнул.

– А дышать огнем?

Этот вопрос уже какое-то время не давал покоя и Кейлену.

– С огнем всё непросто, – сказал Тэрин, становясь рядом с Данном. – Одни драконы обретают способность дышать пламенем уже в недельном возрасте, но их огонь едва греет. Другим же на это требуется год, зато они выдыхают реку огня, способную превратить латы в лужу расплавленного металла. Мы еще многого не знаем о драконах и навряд ли узнаем.

– Нам, пожалуй, пора, – сказал Айвон, нарушая задумчивое молчание. – Уверен, королю не терпится вас увидеть.

Только когда они снова пересекли двор, Кейлен по-настоящему осознал, насколько он огромен. Просто невероятно было видеть столь большое открытое пространство, высеченное прямо в склоне горы.

– Это же капкан, – заметил Эллисар, оглядываясь вокруг.

– Так и есть, эльф, – буднично произнес Айвон. – Такова задумка. У всех лучников на стенах крепости открывается прекрасный обзор двора – на случай, если противник сумеет сюда прорваться. Стрелометы на башнях также могут быть направлены прямо во двор. Будь я врагом короля, ни за что бы не захотел здесь очутиться.

Поднимаясь по широкой лестнице, Кейлен оценил размеры громадных деревянных дверей замка. Трудно было представить, чем их можно выломать. Его раздумья прервал громоподобный лязг, с которым двери начали расходиться.

Сопровождавшие отряд солдаты ускорили шаг и образовали почетный караул на входе в замок. Кейлен видел, как стражники стараются исподтишка рассмотреть Валериса – тот шагал, изящно выгнув шею, точно цирковой пони. В начищенных латах и развевающихся малиновых плащах солдаты выглядели воинами прямиком из легенд, но на деле это были обыкновенные люди, к тому же ни разу не встречавшие дракона.

Внутренние покои впечатляли не меньше, чем вид со стен. Высоченные потолки опирались на множество колонн, между которыми пролегли арки, и с каждой второй свисали пурпурные с золотым знамена. В конце длинного зала на возвышении стоял гранитный трон, покрытый богатой резьбой.

– Эйсон Вирандр, – провозгласил человек, восседавший на троне. Его голос эхом пронесся по просторному залу.

Несмотря на не самый высокий рост и жилистое, почти как у Данна, телосложение, Артур Брин излучал властность. Он почти скользил по полу, а за ним тянулся шлейф темно-фиолетовой мантии. Его пепельно-черные волосы на боках светлели проседью, а голову венчала простая корона из золотой проволоки. Даже в свои по меньшей мере пятьдесят лет он был исключительно красив.

– Ваше величество, – произнес Эйсон, опускаясь на одно колено.

Эрик и Дален последовали отцовскому примеру, а Данн с Кейленом неуверенно переглянулись. Эльфы остались стоять, как стояли.

– Поднимайся, дурак, – велел король. Подобно капитану Таланилу он схватил Эйсона за предплечье и поднял его на ноги: – Я очень рад тебя видеть. Когда ты уехал в Валацию, я боялся, что нам больше не суждено свидеться. А твои сыновья… Боги, они снова подросли!

Артур по очереди обнял Далена и Эрика за плечи, расхваливая их, как любящий дядя. После этого взгляд короля упал на Кейлена – и Валериса. Он недоверчиво покосился на дракона, затем посмотрел на Эйсона, как бы ища подтверждения, что глаза его не обманывают.

– Боги всемилостивые… Вы не просто добыли яйцо… Из него уже вылупился дракон и нашел себе всадника. Как такое вообще… – Артур перевел взгляд на Кейлена и с благодарностью пожал ему руку: – Мой мальчик, очень рад с тобой познакомиться. Сказать, что я ждал этой встречи всю жизнь, было бы преуменьшением.

Усомниться в искренности Артура Брина казалось невозможным. Он всегда смотрел прямо в глаза и никогда не переставал улыбаться. Он лучился обаянием, и каждое слово, слетавшее с его уст, казалось произнесенным от всего сердца.

– А ты, – произнес он, присаживаясь перед Валерисом, – одно из самых потрясающих существ, которых я когда-либо видел. Твоя чешуя – произведение искусства. А эти глаза… – Король словно отрешился от мира, полностью сосредоточившись на драконе, который только радовался такому вниманию. – Как его зовут?

– Валерис, ваше величество.

– Довольно титулов, – махнул рукой Артур. – Неважно, дралейд ты или нет, я не выношу формальностей… Валерис, говоришь? Очень подходящее имя.

Король снова поднялся.

– Ладно, я еще успею на него насмотреться. Вы все, должно быть, устали и проголодались. Вас проводят в отдельные покои, а я распоряжусь готовиться к пиру. Там к нам присоединится мой сын Даймон. А теперь идите.

* * *

Лучи заходящего солнца, проникая через стекло, согревали Кейлену спину. Он отмокал в теплой ванне и чувствовал себя самым счастливым на свете. Тело будто обрело второе рождение. Он так и не смог привыкнуть купаться в ледяной речной воде.

Натянув через голову льняную рубашку, юноша ощутил облегчение пополам с наслаждением. По сравнению с привычной кожей эта ткань напоминала облако. Артур предоставил каждому члену отряда отдельные покои и свежую смену одежды для пира, а дорожные вещи отдал стирать служанкам.

– Служанкам! – рассмеялся Кейлен.

«Эх, папа, видел бы ты меня сейчас… Ты бы отвесил мне оплеуху за такие слова!»

На него вдруг накатила грусть, и он опустился на край кровати. Впервые за долгое время юноша остался один. Подавленные чувства будто только и ждали этого момента, нахлынув, как водопад.

Никого из них больше не было. Ни матери, ни отца, ни Эллы, ни Фейнира… как и Хейма. Он совсем одинок. Даже не хотелось гадать, сколько еще могли погибнуть в хаосе того дня. В голове мелькали лица: Йорвилл Эрнин, Мара Стир, Тах Эдвин… Анья. Тело казалось невесомым, и от этого тошнило.

Следом перед глазами возник образ Риста. Он бросил друга. Оставил с Даленом, и тот позволил его забрать. А сам он испугался пойти на помощь. Злость мешалась с печалью и одерживала верх: злость на Далена, на себя, на весь мир.

«Когда стану сильнее… я обязательно тебя найду».

Звук бьющейся керамики напомнил Кейлену, что он не совсем один. Юноша шумно выдохнул и утер непрошеную слезу с лица. Даже позволил себе глухо рассмеяться.

– Иди-ка сюда!

Из-под груды разбитых цветочных горшков, в которых раньше росли тюльпаны и маргаритки, показалась голова Валериса. Как и