По образу и подобию - Ната Чернышева

- Ты можешь предотвратить беду, — спокойно сказал он, не улыбаясь.

- Я тебя возненавижу, Паль, если ты это сделаешь, — сообщила Алёна. — Понимаешь? Я тебя прокляну. Я тебя уничтожу. Подумай хорошо, надо это тебе или нет.

- Подумай сама, можешь ли ты спасти детей или нет, — ровно возразил на её слова Паль. — А ты ведь сможешь. И защитить, и научить. Самым старшим из них всего восемь лет. Ты нужна им…

Алёна замолчала. Достучаться до куска камня, который Паль ошибочно называл своим сердцем, оказалось невозможно. А может быть, действительно? Согласиться? Она сможет тогда защитить детей от… от… от этого ужаса, который звала когда-то своим другом, своим коллегой, которого полюбила за долгие годы совместной жизни?

Нет.

Убийство останется убийством.

Какой бы высокой целью оно ни оправдывалось.

- Изыди от меня, сатана, — сами собой прыгнули в память древние строчки.

Алёна закрыла глаза, и больше не слушала, что там ещё говорил ей Паль…

Прошло несколько дней. Она потеряла им счёт. Почти всё время спала. И молила лишь об одном: как бы ей умереть до того, как Паль подготовит всё для переноса сознания в другое тело. Ни о чём другом она больше не думала. Только об этом.

«Господи, если Ты есть… Не допусти… Ведь и в нашей истории Ты же не довёл Авраама до греха…» Она вспомнила, вспомнила ту историю! Как жертва была отменена в самый последний миг. Кто теперь скажет, что произошло во времена зарождения Человечества? Что именно конкретно тогда и там произошло. Но жертва была отменена, Алёна вспомнила эту легенду отчётливо. Сын остался жить.

Может быть, и здесь, у них, так же получится? Может быть, Паль осознает… хотя вот уж это навряд ли. Или она, Алёна, умрёт раньше. Лучше бы ей умереть…

Паль появился беззвучно. Сел рядом, взял за руку. Алёна закрыла глаза, не отзываясь на прикосновение. Сейчас он скажет. Что всё готово к переносу. Вот прямо сейчас…

- Алеону, — сказал Паль, — управляющий разум Опорной Базы провёл анализ и составил план… В общем, в таком состоянии, как сейчас, ты сможешь прожить ещё лет одиннадцать. Может быть, двенадцать…

Алёна не справилась с собой, раскрыла глаза. Что?! У него даже голос другой…

- Да, двенадцать лет. За это время мы с тобой придумаем, как перенести твоё сознание на электронный носитель… Каковой носитель, к слову, ещё надо создать… В общем… Так даже лучше, ведь биологическое тело стареет быстрее, чем электронные системы. Почему я, дурак, сразу не подумал об этом, не знаю… Алеону! Не молчи. Говори со мной, говори… Мы вместе? Я — не урод и не нелюдь, я просто… запутался. Испугался. Не молчи, Алеону! Мы по-прежнему вместе?

- Да, — тихо, ощущая, как бежит по щекам непрошенная сырость, отозвалась Алёна.

В низких тучах внезапно образовался прорыв, и в тот прорыв хлынуло яростное солнце, озарив комнату тёплым оранжевым светом. Закачались, заиграли на волнах весёлые радуги. Зрелище было такой красоты, что поневоле захватывало дух. Даже Паль, обычно равнодушный к красотам природы, впечатлился. Алёна чувствовала его настрой, потому что знала его как облупленного. Ведь столько лет прошло вместе. Столько долгих, напряжённых, увлекательных лет…

Бешеные волны катились за горизонт, тучи стремительно затягивали разрыв, разряжая в беснующийся океан бесконечные потоки дождя вперемешку с мокрым снегом. Неприветливый мир! Мир, который совсем уже скоро примет в свои воды новых Адама и Еву. Какую легенду они понесут в новую жизнь как флаг?

Неизвестно.

Но у них уже совершенно точно не будет сказаний о преждевременном изгнании из рая…