Префект - Аластер Рейнольдс

– Мы это выясним, дай срок, – пообещал Гаффни. – Сейчас важно другое: вам не нравилось, что ее держат в допросном пузыре, так?

– Она свидетель, а не пленница.

– Свидетель, который видит сквозь стены. По-моему, это меняет картину.

– Где она может быть? – спросила Бодри.

– Наверняка еще в нашем анклаве. После возвращения Дрейфуса никто сюда не прилетал и отсюда не улетал. Само собой, я приказал начать усиленный поиск. – Гаффни провел ладонью по спутанным и мокрым от пота волосам. – Она же сочленительница, а не невидимка!

– Вы ошибаетесь, – парировал Дрейфус. – После моего ухода Клепсидра была на месте. Я попросил Спарвера заглянуть к ней. Зачем мне это, если я решил ее освободить?

– Потом разберемся, зачем и почему, – отрезал Гаффни. – Из журнала доступа ясно, что последним сочленительницу видел Дрейфус.

– Пусть камеру проверят судмедэксперты.

– Я на этом настаиваю, – ответил Гаффни. – Ну так что, устроим сцену или поведем себя как взрослые люди?

– Это ты! – выпалил Дрейфус, словно наконец понял суть длинного анекдота, которую все уяснили несколько часов назад.

– Я? – недоуменно переспросил Гаффни.

– Ты крот. Вражеский агент. Предатель, о котором говорила Клепсидра. Ты ведь служишь Авроре? Ты устроил диверсию и разрушил поисковую турбину. Ты стер бету, свидетельницу.

– Не смешите меня!

– Поговори с Траяновой. Послушай, что она скажет.

– О боже! – Гаффни закусил нижнюю губу. – Так вы не слышали?

– Что я не слышал?

– Траянова погибла, – ответила Бодри. – Том, мне очень жаль. Я думала, вы в курсе.

Дрейфус тупо уставился на нее.

– Что значит погибла?

– Произошел несчастный случай, – объяснила Бодри. – Траянова работала под кожухом поисковой турбины, когда цилиндр вдруг начал вращаться. Видимо, сняли автоблокировку… Не исключено, что это сделала сама Траянова, ведь она так торопилась снова запустить турбины…

– Какой еще несчастный случай?! – перебил ее Дрейфус, глядя на Гаффни. – Это ведь ты подстроил, да?

– Стоп! – невозмутимо скомандовал Гаффни. – Это же та самая Траянова, с которой у вас были проблемы? Тот самый младший префект? Вы ее выставили из команды, а потом не могли разговаривать с ней, не скандаля?

– Мы наладили отношения.

– Очень кстати, не правда ли? – Гаффни глянул на Криссела и Бодри. – Вы что-нибудь поняли? Помимо этих клеветнических обвинений в убийстве, Дрейфус когда-нибудь упоминал крота? Я вот не припомню, но, если упоминал, возможно, всплеску эмоций найдется объяснение. – Он с жалостью посмотрел на Дрейфуса. – Не представляете, как грязно все это выглядит. Честное слово, я ждал от вас большего.

– Дрейфус упоминал крота при мне.

Все обернулись и увидели Спарвера, парящего на пороге склада.

– Вас, младший префект, это совершенно не касается, – осадил гиперсвинью Гаффни.

– Касается – с той секунды, как вы начали оговаривать Дрейфуса. Отпустите его.

– Выведите отсюда младшего префекта! – скомандовал Гаффни двум префектам Службы внутренней безопасности. – Начнет бузить – утихомирьте.

– Вы совершаете ошибку, – предупредил Спарвер.

– Слушайте, швырните-ка его лучше в пузырь для допросов. Пусть поостынет. Сынок, бешеный норов нужно сдерживать. Конечно, это сложно, если лобная доля недоразвита, но почему бы не постараться?

– Всему есть предел, – тихо проговорил Спарвер. – Сейчас вы за него вышли.

– Ты это сделал раньше. – Гаффни поднес руку к хлысту – жест получился красноречивым. – Убирайся отсюда, пока один из нас не сделал то, о чем потом пожалеет.

– Иди! – шепнул Дрейфус, потом чуть громче добавил: – Разыщи Клепсидру, разыщи, пока до нее не добрались люди Гаффни. Она в опасности.

Пальцы Спарвера коснулись виска, и этого движения было достаточно, чтобы Дрейфус понял: один союзник у него еще есть.

– Ну, Том, похоже, вы освобождаетесь от участия в спасательной операции, – проговорил Гаффни. – Или на это вы и рассчитывали?

Дрейфус не удостоил Гаффни ответом, лишь смерил взглядом.

– Я займу его место, – предложил Криссел.

Воцарилось молчание, прервала которое Бодри:

– Майкл, это совершенно необязательно. Вы старший префект, а не полевой. Вы нужны нам здесь.

Криссел схватил ружье, неподвижно висевшее в воздухе, и ощупал осторожно и боязливо, словно не знал, которым концом стреляют.

– Я надену скафандр и раздам оружие. – Особой уверенности в голосе Криссела не чувствовалось. – Через пять минут можно стартовать.

– Майкл, вы не готовы к операции, – настаивала Бодри.

– Дрейфус же хотел рискнуть. Что бы тут ни творилось, ребят на «Всеобщем голосовании» бросать нельзя.

– Когда вы в последний раз покидали «Доспехи» по служебным делам, а не по личным? – спросил Дрейфус.

– Буквально пару месяцев назад, – торопливо ответил Криссел. – Самое большее шесть. В прошлом году…

– Хлыст-ищейку с собой брали?

Криссел наморщил лоб, вспоминая то задание.

– Хлысты не требовались. Оценка риска была невысокой.

– То есть ничего общего с предстоящей операцией.

– Том, с подобным ни один из нас не сталкивался. Опыта ни у кого нет.

– Ваша правда, Майкл, – кивнул Дрейфус. – И что некогда вы были блестящим полевым префектом, тоже правда. Но дело-то прошлое. Вы уже давно наблюдаете за моделью Единой системы.

– Меня не лишали права выполнять полевые задания.

– Я могу полететь, – напомнил Дрейфус. – Отмените приказ Гаффни. Слово даю, по возвращении из Дома Обюссонов отправлюсь под арест.

– Вам это очень подошло бы, да? – спросил Гаффни. – Погибнуть при исполнении служебного долга. В блеске славы… Не предстать перед трибуналом «Доспехов»… Нет, боюсь, ничего не получится.

– Он прав, – кивнула Бодри. – До выяснения обстоятельств вы не имеете права покидать астероид «Доспехов». Именно так нужно поступить. Извините, Том.

– Уведите его, – скомандовал Гаффни.

* * *

В Доме Обюссонов стояла глухая ночь. Талии казалось, что она провела здесь полжизни, хотя ее катер состыковался с анклавом менее пятнадцати часов назад. За это время она не сомкнула глаз. Расхаживая взад-вперед, Талия приказывала себе бодрствовать и сохранять бдительность. Если она перестанет бороться с усталостью и усядется рядом с местными, это будет роковой ошибкой.

– Спасателей ваших пока не видно? – спросила Пола Тори раз, наверное, в двадцатый.