Ядерная осень - Вячеслав Хватов

– От ветра зависит. Ты читай, читай, – Генка встал и еще раз проверил, прочно ли закреплен заправочный шланг в переходнике.

– Да чего читать-то? Ты мне все покажешь, и все.

– Ишь, быстрый какой. Вон, хотя бы ТБ прочти, – Генка ткнул пальцем в раскрытую книгу. Егор уставился на шелестящие на ветру страницы и сделал вид, что читает. Он знал, что злить их инструктора себе дороже. Один из немногих оставшихся в живых и амнистированный по случаю своей ценности, бывший скитник только-только начал отходить от тех наркотиков, которыми его пичкали в шахте-монастыре. Ух, и нервный же он. Мама дорогая! Да и с головой у него, по-моему, того… Не все в ажуре. Но дело свое знает. Он до того, как пришли скитники, хоть и не инструктором был в этом своем аэроклубе, но и не последним… э-э… воз-ду-хо-пла-ва-те-лем. Пилотом аэростата.

Егор засмеялся, вспомнив, как Генку называл Волохов – шаромыжник.

– Ты чего ржешь? Над тем, что там написано: «Не перегибаться через край гондолы в воздухе»? Так перегнешься и ввинтишься башкой в землю, а мы посмеемся.

– Да я над «гондолой» смеюсь, – соврал Егор.

– Ладно. Хорош веселиться. Давай вон мужиков зови. Сейчас полетим, а одному мне вместе с вами, пустоголовыми, с аэростатом не справиться.

Егор мгновенно вскочил и, швырнув документацию на рюкзак, побежал к грузовику, возле которого резались в карты четверо выделенных подполковником Терентьевым им в помощь.

Ольга посмотрела ему вслед. Ожил хоть немного. А то ходил по двору хранилища, как зомби. В первый день так вообще его трясло не хуже Генки, у которого в тот момент ломка была. Не знала бы, подумала: «Вот два наркомана по двору шарятся».

Горелки фыркнули в последний раз, и голубая каплевидная махина, слегка качнувшись, поплыла над полем. Снизу ей махали стремительно уменьшающиеся в размерах терентьевцы.

– Все. Давай открывай клапан, – Генка поежился и посмотрел на высотомер, – в первый раз высоко забираться не будем.

Егор оглянулся в поисках купольного фала и, наконец, найдя его, резко дернул.

– Не надо так резко, – инструктор, уцепившись за край гондолы, устоял на ногах, тогда как Егор и Ольга повалились на дно.

– Ух ты, как на американских горках! – засмеялась девушка.

– Да-а, – виновник переполоха взял в руки бинокль и начал рассматривать окрестности небольшого аэродрома.

– Дай мне, дай мне, – по-детски запрыгала Ольга.

– Так, народ, если сейчас не успокоитесь – начнем спускаться.

На севере, насколько хватало усиленного оптикой взгляда, тянулся темно-зеленый с желто-оранжевыми вкраплениями лес. И только где-то далеко за ним едва угадывалась тонкая пунктирная линия строений.

На востоке и западе аэродромное поле заканчивалось чахлым перелеском, прячущимся в балках и оврагах и постепенно переходящим в мелкие болотца, поросшие кустарником.

На юге среди все того же леса серой лентой извивалась река, впадая в озеро Шатское.

– Как красиво! – Ольга даже открыла рот от удовольствия.

– Надоест еще, – Генка все еще злился.

– А как он поворачивает? – Егор опять взялся за свое. – Ну, если, например, вон туда надо лететь, – он вытянул руку в сторону построек, – а нас к озеру несет?

– Шар следует потокам воздуха, – Генка сразу напустил на себя важный вид, сложив руки на груди, – а на разной высоте они имеют разное направление. Пилот маневрирует, то нагревая, то охлаждая оболочку, тем самым находя нужное ему, – с этими словами он сам взялся за купольный фал, и действительно – шар начал спускаться и повернул обратно к ангару.

Поспать ему толком не удалось. Он отвел себе на сон три часа, но, откинувшись на спинку сиденья, не просидел в тревожном забытьи и двух. И вот теперь, держа в здоровой руке самодельный кривой стартер (специальная рукоятка для завода машины – даже сейчас настоящий артефакт. – Авт.), Сокол пытался завести «УАЗ» с давно умершим аккумулятором.

С надцатого раза ему это удалось.

«Что теперь?» – этот риторический вопрос повис в воздухе, но, несмотря на ветреную погоду, и не подумал развеяться.

Найти академика в лесу что иголку в стоге сена. Перехватить? Но где? Сокол развернул карту. Сейчас он находился восточнее Арзамаса, километрах в пяти от злополучного моста и в восьми от узловой железнодорожной станции. Конечно, Скворцов мог пойти куда угодно, но что-то ему говорило, что растерянный академик продолжит двигаться в том направлении, в котором его везли. А значит, либо Кириловка, либо станция. Начнем с деревни. Все равно делать-то больше нечего. Убрать Скворцова – это стало для него идеей фикс. Таким образом, он подсознательно откладывал на потом решение другой задачи – вернуться домой. Как? Откуда? Что стало с его домом, страной? Сокол закрыл дверцу, и машина нехотя покатила по середине шоссе в сторону Кириловки.

Бензин кончился километра за три до поворота к деревне. Несмотря на то что переломанные ступни стали напоминать о себе почти сразу, он довольно бодро шагал, что-то насвистывая себе под нос, и поэтому звук мотора услышал чисто случайно, когда нагнулся завязать болтающийся шнурок. Он снял свой армейский рюкзак и бросил его на середину дороги. Должно сработать.

Из-за поворота медленно выползла серебристая «Тойота», нагруженная барахлом по самое не могу. Отодвинув ветку, Сокол с удивлением уставился на байдарку, привязанную поверх горы туго набитых мешков, громоздящихся на багажнике на крыше машины.

Жалобно скрипнув рессорами, «Тойота» остановилась. Из нее тут же выскочил толстый пацан и побежал к рюкзаку, но окрик выбравшейся за ним дородной тетки застал его на полпути. С другой стороны машины к неожиданному подарку судьбы уже шел глава семейства – грузный, лысоватый мужчина в сине-оранжевой куртке с пристегивающимся капюшоном. Не доходя до находки метров пять, он поднял с обочины булыжник и кинул его в рюкзак. Почесав лысину, горе-сапер махнул рукой в сторону комода на колесах, и его упитанное чадо, довольно резво для своей комплекции, метнулось к багажнику. И вот они вдвоем уже стоят над оброненной кем-то поклажей, и папаша осторожно тыкает ее лыжной палкой. Минута-другая, и любопытство берет верх. Особый восторг у малого вызвал большой цейссовский бинокль, а его родитель крутил в руках бесполезную нынче рацию.

Изрядно облегченная «Тойота», не сбавляя скорости, прошла поворот на Кириловку и, едва не царапнув бортом автобусную остановку, понеслась к видневшимся вдалеке дачным домикам.

Но совсем скоро скорость пришлось сбавить. Впереди на узеньком мостике через речку-переплюйку, раскорячившись, стояла «БМВ»-кабриолет. Ему сегодня определенно везло. Возле машины, яростно о чем-то споря, топтались две очень даже симпатичные девушки. Сокол притормозил. Да, если в одной из машин еще окажется хотя бы одна пустая канистра – день прожит не зря.