Железное сердце - Дженнифер Доннелли

Пока пятеро друзей смотрели и слушали, в темном лесу стали раздаваться громкие вопли гоблинов. Лесные тролли отвечали им громким ревом, вальдвихты – пронзительными криками. Слышались и иные звуки, но Софи не хотела даже думать, как могли выглядеть существа, производившие их.

После одного такого воя, особенно душераздирающего, Арно поморщился:

– Страх ушел, но его создания никуда не делись. Надо двигаться. Здесь небезопасно.

Они с Йоостом принялись отвязывать лошадей. Уилл наклонился к реке, зачерпнул в ладонь воды и стал пить.

А Иеремия положил ладонь на руку Софи:

– Я хотел спросить тебя кое о чем, но замок стал рушиться, и я не успел… Ты нашла свое сердце, Софи?

Софи не знала, как ответить. Да, в Ниммермере она нашла свое сердце, но тут же потеряла его опять. Теперь уже навсегда. Но тут она подумала об Иеремии и Йоосте, о других братьях, которые ждали ее в Лощине. О Вебере и Тапфен. О Томе. О Беккерах. О Максе. О солдатах в лесу. О бабуле и Гретте. Об Уилле.

И Софи улыбнулась:

– Да, Иеремия, я нашла свое сердце.

Стояла глухая ночь, но высоко в небе серебрилась полная луна, давая достаточно света, чтобы Софи с друзьями могла, не останавливаясь, держать путь через Темный Лес.

Уилл и Йоост не могли идти, поэтому они ехали верхом. Софи с Иеремией вели лошадей за поводья, а Арно, который знал этот лес лучше всех, шагал впереди, показывая дорогу.

И люди, и животные старались ступать как можно тише, чтобы не встревожить кого-нибудь своим присутствием. А еще пятеро друзей думали, куда направиться дальше.

– Сначала отведем Уилла домой, – сказал Арно, понизив голос. – Ему нужна помощь. Затем отправимся в Лощину…

Софи перебила его:

– Делай, как знаешь, а я возвращаюсь в Конигсбург, в замок.

Она победила Страх и даже Смерть. Сердце по-прежнему билось в ее груди – оно оказалось куда надежнее, чем считала она сама или даже братья. Пора было спешить на встречу с королевой.

– Как? – забеспокоился Уилл. – Аделаида… Хаакон… Они прикажут тебя убить.

– Тебе нельзя туда, Софи. Это безумие! – подхватил Арно.

Его небрежный тон разозлил Софи. Освободив намотанный на руку лошадиный повод, она стремительно сократила расстояние между собой и Арно.

– Не ты ли однажды посоветовал мне пойти и самой взять свою корону? – Арно молчал, и она продолжила, повысив голос: – Это ведь ты говорил: «Если сегодня у тебя нет ни двух монет, ни армии, это еще не значит, что их не будет и завтра».

Арно выставил подбородок:

– Тогда я тебя не знал. И мне было все равно, что с тобой будет. Я уже однажды потерял семью. Малыша-сына. Теперь ты – моя семья, Софи. Я не могу потерять тебя.

– Софи, он прав, это самоубийство, – вмешался Иеремия. – Тебе нужна помощь. Союзники. Солдаты с оружием. Придется попросить императора Катая. Или…

– Ш-ш-ш! – вдруг прошипел Уилл, вскидывая руку.

Все замерли. В наступившей тишине отчетливо звучал шорох. Он доносился откуда-то сзади. И спереди. И вообще со всех сторон.

– Здесь кто-то есть, – тихо сказала Софи.

– И не один, – добавил Уилл. Он поднял повыше фонарь. Его свет отразился в дюжине глаз. Их зеленоватые огоньки смотрели на путников из темноты леса.

– Кто это такие? Что им нужно? – спросил Йоост.

– Страх прислал свою армию, чтобы докончить начатое, – ответил Арно.

Не успел он договорить, как их атаковали.

Раздались несколько глухих ударов, как будто кто-то размеренно лупил огромным кулаком в землю, и вдруг дерево в паре шагов от Софи со страшным треском превратилось в щепки. Кони громко заржали и попятились. Уилл и Йоост лишь чудом усидели в седлах.

Каменный тролль восьмифутового роста, состоявший из крупных глыб и камней поменьше, шагал через вырубку, покачивая массивными кулаками. За ним шли гоблины – много, несколько дюжин. Их глаза и острые клыки сверкнули в свете фонаря. Гоблины были вооружены дубинками и пиками.

Руки друзей Софи потянулись к оружию, но со столькими противниками им было не справиться, и они прекрасно это знали. Вдруг вперед вышел один гоблин. Софи напряглась, вцепившись в рукоятку кинжала и готовясь дорого продать свою жизнь. Но, к ее удивлению, гоблин и не думал нападать. Напротив, он опустился перед ней в глубоком поклоне.

– Прости нас. Мы не хотели тебя пугать, – заговорил он и бросил суровый взгляд на тролля. – Просто кое-кто из нас не знает своей силы.

Тролль пристыженно переступил с ноги на ногу и постучал себя кулаком по лбу.

Гоблин, стоявший в полупоклоне, разогнул спину.

– Страх поработил нас, – продолжил он. – Из-за него мы стали свирепыми. Ты дала нам свободу. Мы пришли, чтобы поблагодарить тебя и поклясться тебе в верности. Так велит наш кодекс чести. Теперь ты – наша повелительница. Располагай нами по своему желанию, мы твои верные слуги.

Софи потрясенно смотрела на него. В лесу вдруг вспыхнули тысячи факелов. Она увидела гоблинов, сотни гоблинов. Троллей: каменных, мшистых, речных и болотных. Макаберов и вальдвихтов. Пикси в шляпках-мухоморах и колпачках от желудей. Некоторые ехали верхом на крысах или белках, другие сидели в тележках, запряженных ласками.

Их глаза, исполненные надежды, ожидания и решимости, были обращены к Софи. Та не знала, что делать. Они хотели взять ее в предводители, но ей еще не случалось никого вести за собой, тем более – таких устрашающих существ.

Вперед выступил еще один гоблин. В руках у него была корона: венец из двух переплетенных ветвей розы герцморда. Цветки на них больше не шипели, мерцая в серебристом свете луны, словно черные драгоценности.

Слова вождя гоблинов зазвучали у нее в голове. Он сделал нас свирепыми… Ты нас освободила…

Софи знала: их освободила любовь. Та самая, что дала ей смелость одержать победу над Страхом. Любовь, которая сделала ее сильной. И тогда она подумала еще об одном создании, движимом Страхом, – об Аделаиде. Быть может, ее тоже удастся освободить. А вместе с ней – и все их несчастное королевство.

Софи сделала глубокий вдох и опустилась на колени. Гоблин подошел и возложил на ее голову корону. Когда Софи поднималась, все, следуя его примеру, вскинули вверх кулаки и мечи с криком:

– Ура королеве! Ура королеве! Ура!

Крики неслись по лесу, словно рев урагана.

Каменный тролль, тот самый, что первым вломился на просеку, приблизился к Софи. Он наклонился, положил огромную каменную лапу на землю, ладонью вверх, и постучал по ней пальцем.

Софи поняла. Она шагнула на ладонь, прошла на плечо и уселась там. Свирепая морда склонилась к ней. В глазах застыл вопрос.