Кремль 2222. Планерная - Константин Кривчиков

– Вовсе нет, дебил. У тебя в рюкзаке есть настоящий подводный фонарь – с аккумулятором. Кстати, пора переодеваться, хомо, – времени немного.

Тимур снял со спины свой здоровенный рюкзак и начал доставать уложенные внутри вещи. Там действительно лежал налобный фонарь со специальным креплением для головы. Но главное содержимое мешка составляли гидрокостюм и все необходимые приспособления для плавания под водой, начиная с коротких ласт-башмаков и заканчивая, собственно, аквалангом с одним газовым баллоном.

Вытащив все это добро, Тимур разделся догола и стал натягивать прорезиненный костюм. Одеваться ему помогал младший шам Гук, а двуглазый Лыс в это время проводил инструктаж.

– Как ты заметил, хомо, платформа затоплена до потолка, – объяснял шам. – Ты спустишься по ступенькам и поплывешь под водой. Твоя первоначальная задача обнаружить состав. Потом ты проникнешь в вагон и посмотришь, что внутри. Учти – твой мачете не только острый, но и очень прочный. Можешь им пользоваться, как колуном.

– А что я, собственно, должен искать в вагоне? – спросил Тимур.

– Ну, точно я не знаю. Скорее всего, какие-то ящики. Возможно – пластиковые мешки. Если найдешь что-то похожее – забирай и тащи наверх. Ворм будет ждать тебя у кромки воды. Мы бы послали его с тобой, но «трупоеды» совершенно не умеют плавать.

– Может, оно и к лучшему.

– Почему?

– Знаешь, Лыс, как-то мне не хочется плавать под водой рядом с «трупоедом».

– У тебя сохранилось чувство юмора, – без выражения произнес средний шам. – Это хорошо, оно еще может тебе понадобиться. Так вот. Тебе прицепят к поясу линь, и ворм будет его потихоньку травить. Длина линя сто метров. Этого с запасом хватит, чтобы добраться даже до дальнего конца платформы.

– Может, обойдемся без веревки? – спросил Тимур. – Еще зацепится где-нибудь.

– Не зацепится, если ты сам не запутаешься вокруг колонн. Но ты старайся плыть по прямой. Сначала найди состав, понял? Затем, если что, линь можно отцепить.

– Понял. Но по мне – только лишняя морока с этим линем. Боитесь, что я от вас удеру?

– Не боимся. Но в крайнем случае мы сможем вытащить твое тело, – сухо пояснил шам.

– Ах, вон оно как? Для отчета, значит?

– В том числе и для отчета. Кстати, имей в виду, что мы сможем с тобой общаться ментально. Если возникнут проблемы – просто подумай об этом. Я пойму.

– А мне от этого какая польза?

– Кто знает? Возможно, я дам тебе какой-нибудь совет.

– Спасибо на добром слове, – сказал Тимур. – Обязательно обращусь к тебе за советом.

– Лучше бы ты справился сам, – с неожиданной мягкостью в голосе заметил Лыс. – Мой совет – это уже крайняя мера… Гук, подай хомо пояс с ножнами. И покажи, как включать фонарь.

Через минуту Тимур находился в полном облачении. Подпрыгнув несколько раз на месте, он присел, вытянув руки перед собой, потом поводил ими по сторонам. Костюм был тесноват, но, в целом, почти не сковывал движений.

– Мы определяли размер на глаз, – сказал Лыс. – Извини, если слегка ошиблись. Ты готов?

– Готов, – ответил Тимур.

– Тогда ступай к удильщику.

– К какому еще удильщику? – Тимур насторожился.

– Это в переносном смысле. Примета такая – на удачу. Проводите его до воды.

Тимур в сопровождении Гука и ворма дошел до широкой лестницы, ведущей из вестибюля к платформе, и начал боком, чтобы не мешали ласты, спускаться по ступенькам. Когда до кромки воды оставалось несколько ступенек, его тормознул Гук.

– Стой, я дальше не пойду, – пискнул шам. Он привстал на цыпочки и, дотянувшись рукой до лба Тимура, включил фонарь. – Все, теперь можешь нырять. Учти, мы контролируем ситуацию.

«Да идите вы сами к удильщику, контролеры, – подумал Тим. – Дай бог, справлюсь без вас».

* * *

Четыре темные фигуры остановились у кромки зарослей – так, чтобы не выходить на освещенную лунным светом пустошь.

– Ну вот он, этот самый вестибюль, – тихо произнес лейтенант Рыков. – Точнее, вход – сам вестибюль под землей.

– Бывал там? – спросил Латыпов.

– Внутри – нет, – сказал лейтенант. – А вот здесь, на опушке, три дня назад стоял. Мы тогда по следам сбежавшего маркитанта шли, думали, что это Тимур. Но оказалось, что обычный боец. Совсем малехо мы его не догнали – на наших глазах в ворота зашел.

– Это в тот день, когда у развилки наш отряд погиб? – спросил Латыпов. – Вместе с Избранным Борисом?

– Да, старшина, в тот самый день.

– А что это здесь блестит? – Арбалетчик Митяй шагнул в сторону – к разлапистому кусту – нагнулся и поднял с земли конический шлем. – Ого! Шлем кто-то посеял.

– Чей шлем? – спросил лейтенант.

– Точно, что не наш. Примитив какой-то.

– Странно. Трупа рядом нет, а шлем валяется. Ржавый?

– Да нет, – сказал арбалетчик. – Блестит, как новенький. Явно недавно кованый… Постой, ты думаешь, это из тех, кого мы на Волоколамке засекли?

– Да не то чтобы думаю, – сказал Рыков. – Однако вполне вероятно… А ты, старшина, чего думаешь?

– …Не знаю, – ответил Сергей после небольшой паузы. – Я их точно не срисовал… Непонятно, зачем здесь шлем оставлять. Не потерял же он его?

Час назад группа Рыкова находилась около Волоколамского шоссе. Прежде чем пересечь его, осматривали противоположную сторону, где стеной рос многовековой лес. И как раз в этот момент метрах в двухстах правее через шоссе перебежало несколько человек. Или несколько человекообразных мутов – толком на таком расстоянии не разглядишь.

– Я тоже толком не видел, – сказал Митяй. – Поначалу вообще в другую сторону смотрел. Хотя…

– Что? – спросил Латыпов.

– Кажется, какой-то длинный бугай в шлеме там был. Кажется…

Рыков молчал. Он знал больше, чем члены группы, поэтому имел свои предположения. Он тоже почти не рассмотрел людей или мутов, пересекших шоссе. Но Якуб предупредил его, что в процесс поиска сокровищ Гохрана могут вмешаться шамы – в том, конечно, случае, если они что-то выудили из сознания Тимура. Поэтому не случайно все разведчики надели сегодня спецшлемы, предохраняющие от ментальных атак. Ведь береженого Юпитер бережет.

– Вот что, мужики, – сказал лейтенант. – Не верю я в подобные совпадения, но… Не исключено, что нас могли опередить.

– Кто? – переспросил Латыпов.

– Если бы знать наверняка. Надо тут пошукать осторожно, может, следы какие найдем… И вот еще. Что бы ни случилось, огонь открывать лишь в случае крайней необходимости. Ночью слышимость хорошая – можем привлечь внимание маркитантов…

* * *

Тимур, спускаясь по ступенькам, погрузился по грудь и лишь потом, оттолкнувшись ногами, плавно ушел под воду. Он сразу решил, что поплывет вдоль стены, чтобы не заплутать в мутной и грязной воде. Тимур помнил из рассказа отца, что хвост эшелона стоял около платформы в начале тоннеля – значит, нужно плыть вдоль стены к ближнему концу платформы. И логика здесь простая – ныряльщик не добрался бы до тоннеля, если бы состав находился в дальнем конце.