Доктор Кто. Пиратская планета - Джеймс Госс

– Я почти завершена, Доктор. Моя молекулярная структура уже практически связалась. Очень скоро мое возрождение окончательно состоится. Ксанксия будет жить!

– И да, и нет, – возразил Доктор. – Это не сработает. Можешь мне поверить, я на регенерациях собаку съел. Временные дамбы не сделают того, чего ты от них хочешь. Во всей Вселенной не хватит материи для твоей затеи.

– Доктор, – теперь, обзаведясь правильным платьем, Ксанксия решила восстановить заодно навыки царственного вышагивания, – уверяю тебя, этот план уже работал в прошлом, работает сейчас и будет работать в будущем. Я просчитала каждую деталь. Ксанксия будет жить вечно, Королева Былого и Грядущего!

О боже. Доктор закатил глаза. Ей-богу, дамочка нашла, на чем чокнуться.

– Жить вечно – что за дурацкая идея! – скучающим голосом сказал он.

– Это величайшая мечта мироздания! – загорелась королева. – Величайший квест во всей истории – тайна вечной жизни, вечной молодости!

– Бред. Господи, какой бред! – Доктор обратился к команде. – Знаете, я в жизни не слыхал подобной чепухи.

Пощечина опрокинула его на пол. Интересно, подумал Доктор. И не здорово. Совсем не здорово. Новое тело королевы уже обладало изрядным количеством силы. Наверняка кое-что наулучшала по дороге.

– Нужна медицинская помощь, Доктор? – Королева стояла над ним, разглядывая ногти.

Начиная серьезно опасаться за челюсть, Доктор, тем не менее, снова ринулся в бой.

– Ерунда, чушь, вздор! Вечная жизнь? И это слова взрослой женщины? Сколько тебе сейчас? Шестьсот лет? Семьсот? В таком возрасте тебе уже стоило бы лучше разбираться в теме.

– Жизнь, Доктор, – самое драгоценное, что есть во Вселенной. Ее нужно хранить, лелеять… Вечное цветение жизни – величайшая мечта, доступная разумному существу.

Ну, кто же не любит деспотов без малейшего понятия об иронии?

– Ты начиталась рекламы, вот в чем твоя проблема.

– Ты смеешь издеваться надо мной, Доктор? – королева Ксанксия рассыпалась каскадом довольно неприятного саркастического смеха. – Ты умрешь за свое нахальство!

Доктор подумал, что она сейчас врежет ему еще раз, но вместо этого она ласково погладила черную коробочку, по-прежнему висящую у нее на плече.

Сначала ничего не происходило. Потом Капитан как-то дергано поднялся и затопал к Доктору. Из механической руки выскочил крюк и угрожающе рассек воздух. Капитан посмотрел на него, а потом на свои ноги с изумлением и тревогой. Бессильная человеческая рука попыталась схватиться за них, но механическая протянулась вниз и оттолкнула ее с дороги. Тело продолжало шагать, неуклюже и нехотя, будто кукла на веревочках. Капитан поднял глаза, и впервые Доктор разглядел в них пойманного в ловушку человека. Рот искривился, будто собирался позвать на помощь… и тут Доктор понял. На самом деле Капитан давно уже оставил надежду на спасение.

Ковыляющее к нему существо вызывало у него одну лишь жалость. Быть мумифицированным заживо – такой участи не пожелаешь и пирату. Потом сверкнул крюк, и инстинкт самосохранения живо отпихнул все эмоции прочь и взял бразды правления в свои руки.

– Ксанксия, если ты считаешь, что превратить Капитана в игрушку – вполне приемлемый способ встречать гостя, – Доктор попятился от Капитана с максимальным достоинством, – то у тебя крайне избирательный взгляд на то, чью жизнь стоит беречь и лелеять – ты в курсе? Потому что так дело кончится очень большой избирательностью. Бедная дурочка, неужели ты совсем не понимаешь, как работают временные дамбы? Ты вообще инструкции к ним читала? Или только буклет с картинками?

Понятно, что он сам бы выбрал, но речь сейчас совершенно не об этом.

– Да что ты смыслишь во временных дамбах?! – взревела королева и довольно ухмыльнулась, когда Доктору пришлось спешно покинуть траекторию крюка.

– Да ну? – Доктор попытался изобразить беззаботность и нашел это несколько затруднительным. – И какая же чертова фирма запустила когти в твое тщеславие? «Навсегда Ты Инкорпорейтед»? «Древо Жизни Энтерпрайз»?

Он попытался отыскать в ее взгляде проблеск узнавания, но нашел только слепящий гнев.

– Большинство их жертв окончили свои дни в бедности и деградации – хотя, конечно, у большинства жертв не было никого вроде Капитана, способного делать за них всю грязную работу.

В это самое мгновение упомянутый Капитан оторвал его от земли и пригвоздил к переборке, готовый приступить к потрошению. Глядя смерти в лицо, Доктор улыбнулся Капитану самой своей искренней улыбкой.

– Я бы на твоем месте послушал, Капитан. Дело касается непосредственно тебя.

Славная революция как-то слегка оступилась. Совсем немного.

– Не в обычае Плакальщиков пользоваться оружием, – возразил Праликс.

– Правда? Тогда стоило подумать об этом раньше, до того как вы решили словить ментальный блок в самый интересный момент.

Романа уже начинала сердиться. Горожане были настроены не лучше. Двое-трое из них подняли пистолеты, рассмотрели и теперь пытались понять, как они работают. В настоящий момент все вооруженное ополчение Романы состояла из Мулы. Плакальщики все как один привалились к двери; на их лицах отражалось живейшее страдание.

– Мы не сами это с собой сделали, – простонал Праликс. – С нами что-то происходит. Что-то блокирует нашу силу мысли. Наш разум не может проецировать ее вовне.

Романа сочла, что заминка для них вышла больно уж удачной.

– Уверен, что вы нигде не оставили включенный предохранительный механизм? Давай, бери пистолет и не мельтеши. Возможно, ваши силы благополучно вернутся, когда все будет кончено. А пока можешь показать нам пару фокусов с картами.

– Ты думаешь, мы боимся? Ты насмехаешься надо мной, потому что думаешь, мы испугались? – Праликс нахмурился; это вышло так бесхитростно, что гримаса разбила Романе сердце.

Вернее, оба.

– Нет, Праликс. Я думаю, это я испугана. – Кажется, она смутилась впервые в жизни. – Прости меня.

– Нам трудно объяснить, что на самом деле происходит, – поморщился Праликс.

Плакальщики больше не щеголяли все одним и тем же выражением лица – теперь они служили живой иллюстрацией всех многообразных симптомов тревожности.

– Печаль все равно продолжает течь в нас – и теперь каждый вынужден нести это бремя в одиночку.

Праликс бессильно привалился к двери.

Мула в ужасе смотрела на него – словно ее прежний брат вдруг вернулся: вялое существо, переползавшее с дивана на диван, громко вздыхая и выпрашивая внимания. И мириться с этим она больше не собиралась. Она направилась к Романе и громко спросила:

– Ты ведь видела Капитана?

– Да, я видела Капитана.

– И на что он похож? Никто из горожан никогда его не встречал. Или, по крайней мере, никто не прожил потом достаточно долго, чтобы вернуться и что-то нам рассказать. Возможно… если бы ты объяснила людям, кто он такой… кто он такой на самом деле, это помогло бы им.