Четки - Рафал Косик

Процесс «пачкания» Велицкого не имел какого-то перелома, ничего подобного. Это был постепенный, медленный ряд случаев, частично зависящих друг от друга, а частично зависящих от все более наглого пренебрежения правилами. Сильвестр наблюдал за развитием карьеры своего шефа, хотя в последнее время предпочитал называть это медленным моральным упадком. У Велицкого не было любовницы, он не прибегал к насилию, заботился о людях, всегда помогал, если только мог. Он прыгнул на помощь той девочке, хотя не знал плана Сильвестра. Человек-идеал. Нет, ничего подобного! Он был хорошим для кого-то, но масштаб коррупции и вреда, которые мэр приносил обществу, превышал все хорошее во много раз.

Сильвестр не сразу это понял. Долгие годы он считал подобное ценой власти на такой должности. Только встреча и долгий разговор с Ромуальдом Талинским открыли ему глаза. Показали правду. Если поначалу Велицкий заботился о Кольце Варшава и от случая к случаю заключал подозрительные сделки, то сейчас правление Варшавой нужно было ему для того, чтобы иметь возможность заключать эти сделки. Функция мэра стала приложением, а не главной миссией. Патология.

С утра у Сильвестра были запланированы две встречи, обе на одно и то же время. Одну нужно было отложить. С точки зрения избирательного успеха Иоахима Велицкого встреча с Элизой Струминской была важнее.

Поэтому именно ее он и отложил.

* * *

Харпад задумывался, почему Вольф встречается с ним лично. Почему ждет его, тратит на него время. Или он не был шефом, а лишь солдатом мафии, который притворялся кем-то важнее, чем есть на самом деле, или наоборот — это он, Харпад, был важнее, чем сам об этом подозревал.

У него в голове промелькнуло: хоть он среди клиентов и поддерживал мнение, что является единственным настоящим нюхачом в Варшаве, не было гарантии, что это правда. Может, были люди с такими же способностями, но не знали об этом или боялись их использовать. Почему бы Вольфу не быть одним из них? Но тогда зачем ему Харпад? А может, возможности Вольфа были слабее? Или совсем другими? Это бы объяснило, откуда он столько знает.

Нет, слишком далеко идущие выводы. Может, у него просто хороший информатор.

Инструктаж наконец закончился. Трансмиссия с «Глазка» Восемь Один показывала сейчас элиминаторов в касках с золотыми щитками, идущих по коридору. Харпад, к собственному удивлению, почувствовал грусть. Ведь они едут на миссию, которая закончится концом чей-то жизни, задержанием ничего не подозревающего человека и сбросом его в «мусоропровод».

* * *

Януш Здонек не любил встреч с людьми. Он вообще не любил людей, но научился это скрывать. Он хорошо знал, что люди плохо реагируют, если чувствуют антипатию. Он мастерски отработал улыбки и простые жесты, которые должны были симулировать симпатию. Только в одном он не отличался от остальных политиков и бизнесменов — встречи проводил в собственном лимузине. Это давало гарантию безопасности. Никакой прослушки, никто не мог неожиданно помешать разговору. Как и большинство тех, кто ездил лимузинами, он арендовал его у фирмы «Варта», с той лишь разницей, что «Варта» принадлежала ему. Не непосредственно, но это не имело значения. Прибыль, хотя для него это были небольшие деньги, и так попадала на его счет. Он не стремился узнать экономическую ситуацию фирмы, только людей на ключевых должностях в отделе безопасности.

Его интересовало, можно ли результативно притворяться политиком. Он хорошо знал правила — в теории. Политика — это не катание на роликах, где нужно долго тренироваться и приобретать моторные рефлексы. Политика целиком и полностью происходит в голове, поэтому ею можно заниматься, не вставая с дивана.

С утра он провел уже три важных разговора. Два — с предпринимателями, которые обещали ему финансирование и помощь в выборах взамен на неопределенные услуги в будущем. Третий его собеседник был малозначительным политиком, который предлагал ему поддержку взамен мест для него и связанных с ним неопределенных людей. Это было некстати, но он тоже согласился, хоть и руководствовался другими мотивами, нежели в предыдущих разговорах. У него не было кадров, кроме менеджеров его фирм.

Четвертая встреча должна выглядеть иначе. Высокий тридцатипятилетний мужчина с лишним весом был хорошо знаком Здонеку. Они оба знали об этом, но молодой человек все равно представился, чтобы соблюсти правила приличия.

— Сильвестр Солинский. Я секретарь мэра.

— Разумеется, я вас знаю. — Здонек пожал ему руку, и они сели друг напротив друга. — У меня еще нет секретаря. Даже ассистента, — он указал жестом на открытую крышку дискретора.

— Если позволите… — Сильвестр держал свой коммуникатор в руке. — Он мне понадобится. К тому же, я надеюсь, мы не будем говорить ни о чем нелегальном или неэтичном. Даже наоборот.

— Хорошо. Вы заинтересовали меня. Слушаю.

Сильвестр несколько раз коснулся экрана коммуникатора и движением пальца повесил в воздухе виртуальный экран с видео.

— Кольцо Мюнхен, — пояснил он. — Население: один миллион шестьсот тысяч. Вероятность почти сто процентов, что выживших нет.

Здонек вглядывался в переливающийся дым и пепел. Его пухлое лицо не выражало никаких эмоций. Не потому, что он оставался равнодушным. Наоборот: он так озадачился, что забыл, что эти самые эмоции нужно проявлять.

— Это связано с солнечными помехами?

— Нет никаких помех. Велицкий приказал заблокировать все каналы связи между кольцами. Все, какие только смог. Те, которые принадлежат g.A.I.a., разумеется, работают.

— И, разумеется, у нас нет к ним доступа. Я не могу проверить подлинность записи.

— Боюсь, что я ничем не могу помочь. — Сильвестр вынул из кармана платочек и вытер пот со лба.

— Почему Велицкий заблокировал каналы межкольцевой связи? — Здонек не мог отвести взгляд от видео. — Кризисная ситуация во время кампании — это хорошая возможность порисоваться.

— Причин две. Первая — прогнозы показывают незначительное падение его рейтинга, если общество узнает о катастрофе. Тогда он принял решение заблокировать связь. Но затем второй прогноз показал сильное падение рейтинга, если общество узнает о блокаде связи. Ситуация стала очень… неудобной.

— Поставил ловушку и сам же в нее попал.

— Можете ознакомиться с нашим анализом результатов выборов. — Сильвестр быстрым движением пальца вывел на виртуальный экран небольшой график. Все стало понятно. — Если информация о блокаде связи станет известной до выборов, выиграете вы.

Здонек кивнул и сказал:

— При условии, что Крушевский не выйдет из игры. А теперь самое важное: что вы хотите взамен?

— Ничего. Мне достаточно того, что Велицкий проиграет выборы.

* * *

Он любил свою работу, она была нужна обществу. Для большинства людей конец отпуска был поводом для депрессии и началом отсчета дней до следующего. Восемь Один точно к ним не принадлежал. Он чувствовал удовлетворение, что сидит с товарищами в хорошо знакомом салоне Нысы. Он радовался, что участвовал в миссии, на которую они ехали, и радовался, что вскоре они снова извлекут из жизни города подонка, который приносит опасность одним своим существованием.