Раб из нашего времени. Книга тринадцатая. Запоздалое прозрение - Игорь Минаков

Тогда Найдёнов предложил будущему светочу:

– Может, ты вниз слетаешь, глянешь, что там творится?

– Вот сам и лети! – дерзко ответил ящерёнок. – А мне без опеки Лайда никуда самому нельзя отлучаться.

Его ауру мне никогда не удавалось толком рассмотреть. Но скорей на подспудном уровне почувствовал, что Алмаз побаивается отправляться в одиночную разведку. То ли после залипания в толщу портала стал такой осторожный и рассудительный? То ли своим предвидением ощущает явную опасность?

– Ну да, полечу я… – бормотал Леонид. Всё ещё пытаясь рассмотреть дно колодца. – Быстро полечу, с ускорением… Хм! Вроде бы там никто не шевелится! А что присмотреться трудно, так там всё чёрной копотью покрыто.

– Ну и ладно, – хлопнул я его по плечу. – Всё равно спускаться надо, шевелится там кто-то или не шевелится. Пошли завтракать!

Постарался не переедать, вдруг опять придётся побегать? И вскоре уже вновь вместе с ящерёнком опускался в закопчённый зев колодца. Но теперь на мне уже была маска. Да и лучшую рапиру прихватил. Не всё же эрги’сами разбрасываться по пустякам, может, когда и клинком можно управиться с зубастой напастью?

Только из-за обилия сажи пожалел вскоре, что сбросили сюда ёмкость с горючей смесью. Целые пласты отваливались на голову, и не будь у меня структуры защиты, живо стал бы похож на негра. И маска бы не спасла. Пришлось использовать энергию, создавая вокруг себя пылеотталкивающий кокон. Мелочь вроде, а жаба давит.

«Кто такие негры?» – после вопроса от ученика показал ему несколько картинок ментального плана: джунгли Африки, таксист на улицах Нью-Йорка, президент США. На поток остальных вопросов отвечать отказался. Слишком долго объяснять, почему в моём родном мире столько много рас, а вид разумных только один.

Опять при спуске внимательно присмотрелись к тому месту, где вчера почувствовали за толщей металла неведомое существо. На этот раз никого. И никто к нам не стучался, намереваясь пообщаться. Но легче от этого не стало: где-то оно всё-таки бродит?

Зато внизу нас ждало очередное изменение: груда камней и обломков заметно просела вниз, и теперь там образовалась солидная яма. Правда, часть обломков, покрытых копотью, разметало в стороны по всему залу. Но это хоть было ожидаемо. А вот куда делись останки клопов? Ведь сколько мы ни присматривались, ничего похожего на них не обнаружили.

Выгорели начисто? Или пожрали друг дружку?

Аккуратно прошёл по коридору, большому тоннелю. Там я вчера нарезал преследователей силовым диском, что-то от них да останется. Да и взрывом многих порвало. Вот там ещё больше поразились: ни пятнышка на великолепном мраморе пола! Что за чудеса? Даже на трубах, стенах или своде ни малейшего кусочка разлетевшихся внутренностей.

Только и оставалось, что сделать очевидный вывод:

– А системы очистки тоннеля работают великолепно!

Ящерёнок мне возразил:

– Почему тогда не убрали обломки и копоть в зале приёмки дичи? Тогда как обгоревшие туши куда-то испарились.

Слышавший все мои комментарии Лёня сделал вывод:

– Раз опасности внизу никакой нет, значит, и я могу спускаться?

Лишний исследователь и помощник не помешал бы, но… Вначале надо нам самим тут всё обшарить, осмотреть и ощупать. Хотя Алмаз так и не отлучался от меня, предпочитая находиться на плече. Чего-то он всё-таки боялся. Пусть и подспудно, не осознавая это.

Так что товарищу последовал отказ:

– Страхуй пока нас на поверхности. Да и советы от тебя пользу приносят.

– Какую?! – зафыркал он. – Не дают заснуть от смеха?

Как-то нам было не до веселья. В сторону города идти не стали, пошли в иную сторону, где мы предполагали отыскать если не почтовую станцию с телеграфом, то хотя бы склад готовой продукции с терминалом автоматической погрузки.

Но вначале пересекли осторожно участок, где трубы уходили плавно в стены, а в своде тоннеля виднелись прорези для опускаемых ворот или герметичной заслонки. После осмотра окончательно убедились, что в случае аварийной обстановки здесь возникает преграда, могущая противостоять и большому напору воды. Что с высоким техническим уровнем всего комплекса несильно-то удивляло. Наверняка подобные перемычки имеются во всех без исключения тоннелях, коридорах и переходах. А мы просто не рассмотрели в самом первом тоннеле.

Попытались рассмотреть на стенах элементы управления заслонкой. Или хотя бы видеокамеры. Иначе как пользоваться преградой в ручном режиме? Или как она срабатывает автоматически, коль идёт поток воды? Но, так ничего и не обнаружив, тронулись дальше.

Склад, а правильнее наверняка терминал, обнаружили метров через триста после плавного поворота всего тоннеля. Причём громадное помещение оказалось не только заставлено массой непонятной с первого взгляда техники, устройств, коробок, ящиков и рулонов жести. Оно оказалось обитаемо, хотя вначале мы этого тоже не заметили.

Пытались оставаться на одном месте и, включая логику, понять, что же мы видим. По всем прикидкам, получался всё-таки отгрузочный, скорей всего, автоматический терминал для готовой продукции.

– Всё-таки консервы! – досадовал Леонид, выслушав мои первые пояснения. – А так хотелось копчёной колбаски! С чесночком, с приправой…

После чего весьма удачно спародировал Аллу Пугачёву, чуть переврав слова знаменитой песни:

– Ты так захочешь колбасы, не полюбившейся когда-то, что воевать пойдёшь с врагом лишь с кулаком, без автомата…

Чего уж там, заставил хохотнуть, чертяка, заставил.

Нижние трубы с водой уходили в пол. А вот верхние смыкались, уходя вначале в стороны, а потом обходя гигантским бубликом весь зал и становясь цельной. И только в одном месте труба оказалась раскрыта: её верхняя часть поднималась вверх и откидывалась сильно в сторону. В виднеющейся выемке просматривалась грузовая капсула в виде цилиндра для готовой продукции.

Общим числом в зал сходилось девять транспортных конвейеров. Видимо, они сюда стекались со всех близко расположенных оврагов с озёрами. Причём четыре линии оказались загружены ровными рядами продолговатых коробок. Точнее, упаковок из прочной, плотной ткани типа «брезент».

В конце каждой линии виднелись клешни автоматических укладчиков, кои обязаны были хватать упаковки и перемещать их в местную линию подачи. Уже по той линии готовая продукция сгружалась иным укладчиком в грузовую капсулу более трёх метров в длину.

Только видно было, что погрузка давно, очень давно не велась. Причина: пять линий пусты от продукции; три имели испорченные манипуляторы, а на чётвёртой случился затор из упаковок. Их мешанину автоматический манипулятор не мог разобрать и попросту завис над ними. Вот вся линия и замерла.

Наверняка в таких случаях приходил техник и устранял неисправности или мелочные огрехи в логистике. И во время ремонта отключал те или иные цепи производства, переводя их на ручной режим. Потому что разных тумблеров, выключателей и рубильников виднелось невероятное количество. Их размещение заставило нас весьма и весьма озадачиться. Все они располагались на высоте не менее двух метров. Чтобы ими воспользоваться, следовало встать на лесенку или на стол.