Мангуст. Тени Аурелии. - Анна Табунова

правда в порядке, – подойдя и взяв меня за руку, она продолжила: – Лети, делай что должен, а я займусь выполнением своего задания.

В этой хрупком теле было столько храбрости и желания все делать правильно, что мне невольно стало стыдно. Такой здоровяк, как я, думает о том, как бы сбежать и побыстрее залечить первую же царапину. Она права, мы месяцами искали эту фабрику. Чем быстрее закончим с миссией, тем быстрее Люмен позволит себя осмотреть.

– Ладно, – неохотно буркнул я, хотя все инстинкты кричали, требовали схватить ее, закинуть на плечо и унести.

Улыбнувшись, она схватила меня за воротник и притянула к своему лицу. Ее мягкие губы, как и всегда, напомнили мне вкус персика. Мир сузился до теплоты ее поцелуя, а потом она отстранилась, и в ее глазах я увидел что-то неуловимое, какую-то решимость, от которой у меня перехватило дыхание.

– Мне понадобиться примерно час, чтобы разобраться с пятью оставшимися магрезервуарами, – продемонстрировав все свои зубы и ямочки на щеках, она сделала шаг назад и добавила: – встретимся позже.

А затем развернулась и побежала в сторону своей цели. Ее магия была просто находкой для Харрисинов. Управление водой на молекулярном уровне… Это позволяло безопасно уничтожать то, что культисты выкачивали из детей, а потом хранили в специальных растворах для дальнейшего использования.

Со странной болью в груди я провожал взглядом любимую женщину, которая, как могла, спасала этот мир. Только когда она скрылась за какой-то постройкой, я, расправив крылья, взлетел, чтобы начать делать то, что должен…

Весь последующий час прошел как в тумане. Вернувшись в брошенный мною подвал, я вывел оттуда четырех дрожащих батареек. После направился в другой сектор на помощь товарищу. Тревожное чувство, что я нахожусь не в том месте, никак не отпускало меня. Хоть как-то успокаивало только чувство постоянного, мерно текущего сквозь тело потока магии. Люмен жива. И выполняет свою задачу. Совсем скоро я смогу убедиться что она действительно в порядке.

По дороге к месту сбора я пытался думать о хорошем. Это может оказаться один из самых удачных рейдов. Удалось спасти семерых из девяти несчастных. Уничтожить склад аккумуляторов и опустошить все магрезервуары. Если в нашей группе все живы, то…

– Элиан! – окликнули меня, выдергивая из размышлений.

Подняв взгляд на соратника, я невольно вздрогнул. Правая часть его лица от глаза до скулы была рассечена рваным глубоким порезом, но по-настоящему все внутри у меня похолодело от следующих его слов:

– Люмен… – он запнулся. – Я старался подлатать ее, но…

Ускорив шаг, я нервно бросил:

– Когда я видел ее час назад, она была в норме.

– Ребро пробило легкое… Но она, видимо, сгущала кровь вокруг раны, поддерживала давление… Магия ее на износ работала. – друг сжал мое плечо, когда мы поравнялись. – Мне жаль.

Она знала. Поняла, едва поднявшись на ноги. И уже тогда… прощалась? Нет. Этого не может быть!

Когда я выбежал на условленное место сбора, сердце заколотилось с утроенной силой. Двое наших, сидевших возле Люмен, поднялись и, взглянув на меня полными боли глазами, двинулись прочь, оставляя нас одних.

Опустившись перед ней на колени, я расстегнул молнию ее костюма. Вся одежда под ним была пропитана кровью. С каждым ударом мое сердце в груди разбивалось на все более мелкие осколки.

– Ты умираешь из-за своего упрямства, – тихо произнес я, прикладывая ладонь к ране на ее боку. – Нужно было хватать тебя… и улетать к чертям…

Люмен взглянула на меня с вызовом.

– Не смей винить себя, – силясь сжать мои пальцы, прохрипела она. – Это был мой выбор.

Отказываясь верить в то, что могу ее потерять, я сильнее давил на рану, безуспешно пытаясь остановить кровотечение. Бурая жидкость продолжала сочиться сквозь пальцы, будто насмехаясь над моими усилиями.

Ее кожа уже потеряла прежний лоск и с каждой секундой становилась все серее. Закрывая глаза, уже шепотом, Люмен спросила:

– Скольких удалось вытащить?

Горло сжало так, что стало больно дышать. По щеке скатилось что-то горячее, и я с удивлением понял, что это слеза. Почему сейчас она думала о чем угодно, только не о себе?

– Почти всех.

Я прижимал ладонь к ране, чувствуя, как жизнь утекает сквозь пальцы. Ее кожа, еще недавно такая теплая, становилась восковой и холодной. Это было несправедливо. Она могла бы осветить весь этот проклятый мир, но ее свет неумолимо гас, и я ничего не мог с этим поделать.

– Хорошо, – выдохнула она, а потом еле слышно произнесла: – Всегда мечтала об огненных похоронах на воде, устроишь?

Ее образ поплыл, размываясь в глазах. Руки предательски задрожали, и я, стиснув зубы до боли, пытался сдержать эту дрожь, но тщетно. По лицу текли слезы, а я уже и не обращал на них внимания.

– Да… – с сорвавшимся на хрип голосом кивнул я.

Кожа на ладонях горела – моя собственная магия выходила из-под контроля от отчаяния. Ну почему даже этого жара не хватает, чтобы отогреть ее остывающее тело?

– Спасибо… – уже одними губами шептала та, кого я любил. – Элиан…

И затем я остался совсем один. Мгновение – и собственный крик скорби оглушил меня, а потом наступила тишина… Что-то внутри оборвалось. Окончательно и бесповоротно. Не оставив после себя ничего, кроме пустоты.

Всего несколько часов назад она смеялась, и ее глаза блестели озорными искорками. Теперь Люмен мертва. И весь свет в моей жизни внезапно погас.