Влечение вечности - Хлоя Гонг

Ей не до славы и мест в таблице. Она играет, чтобы победить. Что еще имеет значение, кроме того, что каждый человек, вставший у нее на пути, должен умереть?

Она сжимает кулаки, в груди у нее теснит. Антон снова появляется на экране, и на этот раз он смотрит прямо в камеру, стаскивает маску и сверкает улыбкой. Теперь, когда финал уже близок, Сань-Эр начнет делать ставки. И сбережения всей жизни, и шальные деньги, выигранные в казино, потому что с чего вдруг денежное вознаграждение должно доставаться одному только победителю игр? Те, кто способен определить победителя с такой уверенностью, чтобы сделать ставку, тоже получат свое. Ставить чаще всего будут на Антона. Он излучает надежду и… силу.

Вот она в Антоне Макуса и притягивает, объясняет себе Калла. Вокруг нее издает негромкие звуки кухня, гудят водопроводные трубы, шмыгают крысы в ходах под штукатуркой, а Калла все смотрит в новостях, как Антон прорывается сквозь мрак Сань-Эра, и плащ развевается у него за спиной. Истинная сила. Непреклонная, незыблемая сила, к которой ее тянет, к которой ее тянуло с самого начала, еще когда он убеждал ее в преимуществах совместных действий. И теперь ей кажется, будто сквозь кожу прорастают шипы, потому что собственную силу она теряет, в то время как Антон раскручивается, словно принц-соперник, способный ворваться в тронный зал и сделать то же самое, к чему Калла готовилась предыдущие пять лет.

Ненавижу тебя, не колеблясь думает она. Несколько секунд спустя ее разум спохватывается, запинается, спешит оговориться: «Погоди, я не то хотела сказать», но от этого ее ненависть лишь разрастается. Она ненавидит его за стойкость, и это бессмысленно, ведь она же согласилась объединиться потому, что хотела воспользоваться его лучшими качествами, но иначе нечем оправдать жар, нарастающий у нее в горле, объяснить, почему при виде его поединка у нее бегут мурашки по шее и горит лицо.

– Ненавижу тебя, – говорит Калла вслух.

В этих играх победитель может быть только один. Ему суждена смерть от ее руки или ей – от его. Калла не хочет умирать. Значит, благодаря ненависти ей будет легче нанести смертельный удар.

– Калла?..

Кухню вдруг заливает свет, и Калла моргает, прикрывая ладонью глаза. Ей требуется несколько секунд, чтобы проморгаться, приспосабливаясь к яркому верхнему свету, и лишь тогда она опускает руку и поднимается с холодного кухонного кафеля. В дверях стоит Илас: одна рука на бедре, другая – на выключателе.

– Ты чего это стоишь на коленях в темноте?

– Молюсь, – легко отзывается Калла. И ложь, и шутка. И отчасти правда, совершенно ей не свойственная.

Илас поднимает бровь. Переводит взгляд на телевизор, перед которым сидела Калла: на экране идет реклама.

– Телевизору?

Калла смотрит на телевизор, но не видит его. Стоит на кухне, но не чувствует этого, и кафель под ее босыми ступнями и грязноватый кухонный стол, за который она держится рукой, растворяются, превращаясь в отвлеченные понятия.

– Телевизору, – легким тоном соглашается Калла, – и богам в нем.

Глава 21

«Это была участница номер Два, – сообщила Калла в телефон. – Ее называли Помпи, она состояла в Сообществе Полумесяца. Вообще-то она нынешний глава Пещерного Храма».

На улице моросит вечерний дождь, от которого разрастаются лужи на неровной земле. Август обходит их, надвинув шляпу низко на лоб. Сегодня ему было некогда искать новое тело. По городу он бродит с собственным лицом, поминутно сгибая пальцы, чтобы поправить кольца. Сань шепотом добивается его внимания – продавец игрушек, торгующий на углу, проститутка, успевшая игриво провести пальцами по его груди, пока он проходит мимо, – однако он пропускает эти призывы мимо ушей ради храма, который уже виден впереди, и «полумесяцев», деловито снующих вокруг.

«Она творила невероятное, – продолжала Калла. – Наносила удары с помощью своей ци, ни к кому не прикасаясь. – Пауза. – Еще один человек делал то же самое в тот день, когда выли паводковые сирены. Тот самый, который перескочил без вспышки».

Август едва мог поверить своим ушам. Информации поступило сразу так много, что ему пришлось вернуться к началу: «А это точно была ци?»

«Я чувствовала ее. Не спрашивай как, потому что я не знаю. Но все это как-то связано с кучами трупов в подвале храма».

В разговоре снова возникла пауза. «Еще одно. Илас… помнишь Илас? Перед тем как на нее напали, она нашла в дальней комнате Пещерного Храма пачку распечаток. По ее словам, они выглядели как скриншоты видео с камер, с помощью которых ведется наблюдение за играми. Из дворца».

После этого Калла заговорила тише, утомленная разговором, и Август отключился, чтобы дать ей отдохнуть. Похоже, о Сообществах Полумесяца и о том, как они пользуются ци, она не задумывалась, разве что удивилась увиденному, а в голове у Августа бешено завертелись мысли. Первым делом он проверил материалы, относящиеся к играм, и просмотрел список всех прошедших отбор игроков. В самом начале списка под вторым номером значилась Помпи Магн, далее следовал ряд цифр, составляющих ее личный номер.

Но когда Август ввел этот номер в базу Сань-Эра, результат оказался нулевым. Призрак. Единственное совпадение относилось к сотруднице дворцового центра наблюдений, и это объясняло предостережение Каллы о том, что Пещерный Храм располагает доступом к информации о местонахождении игроков. Он просмотрел записи с дворцовых камер и данные сотрудников, убеждаясь, что речь идет об одном и том же человеке, вот только этой женщины никогда не существовало, так как же она записалась на игры и вдобавок нашла работу во дворце?

Дело рук кого-то из своих.

Август входит в Пещерный Храм. Голова у него по-прежнему идет кругом. В этом храме экспериментируют с ци, что дает возможность воздействовать на людей, не прикасаясь к ним. И делать перескоки без вспышки. Не увидев предварительно новое тело. Так они получают все необходимое, чтобы свободно передвигаться по городам-близнецам, убивать участников игр и вызывать болезнь яису, не засветившись на камерах наблюдения.

Он всегда подозревал, что дело не в проникновении чужестранцев, а во внутренней анархии, исходящей непосредственно от людей, которые всегда желали падения дворца. Теперь у него остается лишь один вопрос.

Август входит в главный зал и останавливается. До сих пор никто не препятствовал ему, и сейчас никто не спрашивает, что он здесь делает. Но за ним наблюдают. Обернувшись, он замечает женщину с красными глазами: сидя у одного из алтарей, она улыбается ему.

Если Сообщества Полумесяца предпринимают попытки посеять смуту в Сань-Эре, каким образом они получают доступ