Волчица. Тварь Пустоши - Нов Щепет

и она была убийцей тоже! И она отпустит и себе, и ему все грехи прямо сейчас!

- Ты был… Паркером. Моим Паркером. Мне очень жаль тебя, вей Шауп. Прости и прощай.

- Наста! А ты знаешь, почему я не стала рыть могилу? – Настя оглянулась, – ни могилы, ни лопаты рядом не было. – Потому что решила попробовать его оживить! Как Каарт оживил мальчишку Волуча!

- Что?! – Одно дело жалеть погибшего малознакомого человека, другое – опять оказаться замужем за наемным убийцей, от которого можно ожидать чего угодно. – Меррель, - может, не надо?

- Если тебе его жаль, то – надо! – Меррель была настроена решительно.

- Мне его жаль, но не настолько, чтобы его оживлять! Я думаю, что даже любимый муж – это больше бремя, чем награда, а уж нелюбимый и ненужный человек… Черт! Зачем ты мне сказала, что его можно оживить? Теперь вот придется оживлять, не закапывать же его в землю заживо!

***

Настя втайне надеялась, что с оживлением вея у Меррель ничего не получится, и с удивлением наблюдала за уверенными действиями подруги в лаборатории Каарта.

- Я тут без Каарта проводила опыты, - призналась Меррель, - и у меня уже получалось оживлять маленьких зверушек из Пустоши. Смотри, этот большой глаз – окно в прошлые дни, и я там подсмотрела порядок действий Каарта во время работы. – Меррель нажала кнопку, и металлический столик с Шаупом уехал внутрь загудевшей камеры.

Эх, а ведь Настя сама собиралась исследовать технику Древних! Все руки не доходили, - то ее убивали, то... ее опять убивали. У Древних за сотни тысяч лет должно накопиться гораздо больше важных открытий, чем на Земле! Вот и древняя камера видеонаблюдения с записью событий – интересно, за какой период времени? А сколько еще навороченной техники лежит на складе артефактов? Вот только при испытаниях этой техники можно перенестись туда, откуда нет возврата!

- Меррель, а ведь у меня есть камень обмена сознанием! Но он действует не всегда так, как нужно мне. Давай проведем испытания на Каарте или Вьище, пока они безумны?

- И кроткий Каарт очнется в клетке, а околдованная ведьмой Наста бросится убивать меня, – засмеялась Меррель.

- Продумаем меры безопасности!

- Может быть, проведем испытания не на друзьях, а на врагах?

- Врагах! Меррель, Сируса вот-вот казнят, а в нем – твой бог Согдум!

- Что?!

- В Сирусе каким-то образом оказался бог Согдум! Который пришел к выводу, что со злом все-таки нужно бороться, но он бороться не будет, потому что быть злом весело, а добром - скучно! И он это понял после того, как обменялся сознанием с Сирусом, вместо того, чтобы обменяться сознанием со мной!

- Что?!

- Законы, принятые Сирусом подтверждают это! Вместо того, чтобы искоренять зло, твой бог сейчас усердно помогает Сирусу зло плодить! Если Сируса казнят, - Согдум исчезнет тоже! И вот я подумала: а может, дать им обоим исчезнуть навсегда?

- Нет!!!

- Если твой бог перешел на сторону зла – зачем он нужен? Конечно, невыносимо думать, что Сирус останется без наказания, но оградить мир от зла Согдума важнее!

- Мы сможем его переубедить! – Меррель в страшном волнении сцепила руки. – Если мы даже убийце дали шанс начать новую жизнь, то уж богу…

- Зверства Сируса – это капля в море по сравнению с тем, что может устроить твой Согдум! Я не верю, что его можно в чем-то убедить!

- Наста! Я умоляю тебя: не дай его казнить! Нужно немедленно перенести Согдума в Крепость и спокойно решать, что делать дальше!

- Хорошо. Я сделаю это ради тебя, хотя считаю, что лучше никакого бога, чем темный бог. Согдум очень опасен, ведь в нем – души всех Древних, обладающих огромной силой внушения. Пусть они очень слабы, но их – очень много! Я перенесу Согдума в Крепость! Но только вместе с клеткой, из которой он не сможет ничего внушать!

«А если клетка окажется слишком тяжела для тука, то казнь Сируса свершится, и мир останется и без мерзкого садюги, и без темного бога!»

Настя очень надеялась, что так оно и будет, и она останется честной перед Меррель, бросив Согдума погибать вместе с Сирусом.

Глава 19

Сирус очнулся в зловонной луже посреди клетки и попытался вспомнить, какой сегодня день казни по счету. Это ему не удалось, потому что все дни казни слились в одну бесконечную муку. С уверенностью он мог сказать лишь одно: вчера был не девятый день казни, поскольку сегодня он был еще жив. Стражников вокруг не было, - распятый Сирус был надежно привязан веревками к прутьтям клетки.

- Эй, бог Согдум, какой сегодня день казни? - Бог Согдум ничего ему не ответил. Бог не разговаривал с Сирусом с первого дня казни. Может, никакого бога и не было, и все последние события – это бред больного разума?

Сирус пожал плечами и вскрикнул от боли: истерзанное тело дало знать, что казнь - была настоящей. Вот бы ему сдохнуть сейчас самому, чтобы избежать следущей порции зверских мук! Сирус представил, как весь двор во главе с императором в предвкушении зрелища собирается на казнь, а он, Сирус, – уже сдох! – И захохотал, прерываясь стонами от дикой боли.

- Эй, бог Согдум, убей меня, если ты есть на самом деле!

- Я убью тебя, но попозже, потому что ты еще не заслужил свою смерть! - Бог Согдум ответил Сирусу жутко знакомым голосом Волчицы. Появившийся из ниоткуда лиловый монстр страшно оскалился и стал обрывать живые цветы с прутьев клетки. – А свою смерть нужно еще заслужить, Сирус!

- Точно! Он сошел с ума! – Сирус уверился в своем безумии. – Монстр с белыми волосами обрывает цветы! Зачем? – Видимо, он задал вопрос вслух, потому что снова оскалившийся монстр ему ответил:

- Тук переносит только определенную тяжесть! И он только что не перенес эту клетку с тобой в придачу! Поэтому я облегчаю ее вес и освобождаю от растений и горшков с землей! И я делаю это ради Меррель, а не ради твоего спасения, садюга!

Сирус ничего не понял и не