Мы - силы - Вадим Еловенко

Ну и конечно, каждый в разрушенном мире знал, как сделать так, чтобы всем было хорошо…

Кондрово, зима-весна 2003 г.

…Есть миры, где живут лучше, есть, где живут хуже, но поверь, нигде не живут глупее…

А. Стругацкий, Б. Стругацкий. Обитаемый остров

– Я не готов к таким делам…

– А куда деваться-то?

Из диалога Рухлова и командира Ханина

И, невзирая на болезнь, поднялся с ложа и увидел…

Рухлов не мог просто так войти. Он просто обязан был с порога озадачить.

– Ты знаешь, что ты – гений?! – воскликнул Антон, вламываясь в коморку Ханина.

– Определенно и давно… – отозвался Ханин, не отвлекаясь, впрочем, от своих занятий. Перед ним была разложена карта района с линиями и графиками предполагаемых маршрутов.

– Нет! – заявил Антон, падая на кровать Ханина. – Ты даже не понимаешь почему!

– Просто потому, что я именно такой, – так же спокойно сказал Ханин и, отложив карандаш, посмотрел-таки на взволнованного Рухлова. – Ну, говори… что нового.

– Заработала!

– Да ну… – недоверчиво нахмурился Ханин.

– Да я серьезно… – сказал Рухлов, сделав витиеватый жест рукой в воздухе.

– И?..

– Да будет свет! – воскликнул довольный Антон.

– Когда? – коротко спросил Ханин.

– Уже проверяют проводку ближайших кварталов.

– А куда запитали?

– Подстанция под высоковольткой. Там твой Серов что-то перемаклачил, – сказал Рухлов, садясь и потирая царапину на руке.

– Мэру доложили? – спросил Ханин, наблюдая за соседом и приятелем.

– А… Ну его… – раздраженно сказал Антон. – Козел он редкий…

– Ну, это-то конечно. Но в электричестве он заинтересован больше всех. Надо бы ему сказать.

– Вот сам и иди, – буркнул Антон.

– А я-то тут при чем? Я, что ли, турбины таскал? Я плотину восстанавливал? Нет. Я даже у вас там не появлялся.

– Но идея-то твоя! – улыбаясь, сказал Рухлов.

– Ну и что! – воскликнул, усмехаясь, Ханин. – Если ты забыл, мы тогда с тобой изрядно нализавшиеся были. Я в этом состоянии и не такое толкну.

– Да прекрати ты, – отмахнувшись, сказал Рухлов. – Если бы не твои ребята, я бы это месяцев восемь мастерил.

– Они такие же мои, как и твои. Нас уже месяца три как расформировали по его, кстати, приказу. А отряд по своей воле у тебя пашет.

– Интересно, а зачем он вас тогда разогнал? – в который раз риторически спрашивал Антон.

– Не о том спрашиваешь… – перелистывая карты, сказал Ханин.

– Да брось ты… – вытягивал ответ Рухлов.

– Успокойся. Или хочешь за Мяловым последовать? – жестко спросил Ханин.

– Нет, не хочу, – поднял руки в жесте капитуляции Антон.

– Так и молчи.

– Ты же меня не сдашь?! – шутливо-напуганно спросил Рухлов.

Ханин серьезно ответил:

– Я – нет, но другие точно сдадут. Сейчас за премиальную пайку мать сдадут, – все таким же жестким голосом сказал Ханин.

– Ну, не все.

– Да, не все… – согласился Ханин, приглядываясь к карте и беря в руки карандаш, но тут же отбросив его, ткнул пальцем в карту и сказал: – Смотри, я сердцем чую, что тут есть чем поживиться.

Рухлов склонился над картой и, прочитав название городка, сказал с сомнением:

– А по-моему, ты просто оттуда лишние рты притащишь. Его наверняка уже объели как липку.

– Вряд ли, – уверенно сказал Ханин. – Направления эвакуации проходили вот здесь, здесь, здесь и здесь. Его ни одно даже близко не затрагивает.

– Ну, так в чем дело? Бери пехоту – и вперед, – отходя от стола, сказал Рухлов. Дела поисковиков его волновали постольку-поскольку…

– Так это ж к мэру надо за разрешением, – сказал Ханин, разглядывая соседа. – Это больше чем двести кэмэ. Туда экспедиция нужна. И не десять человек, а как минимум взвод. Да и транспорт нужен позарез.

– Не даст он тебе транспорт, – шутливо злорадствовал Антон.

– Не даст, – кивнул Ханин. – Да и взвод не позволит вооружить.

– Эт точно, – сочувственно сказал Рухлов. – Не видать тебе этих запасов…

– Да я-то тут при чем?! – раздраженно сказал Ханин. – Мне это, что ли, надо? Я, как командир поискового отряда, всегда свои карточки получу. А люди как же? Зима на носу.

– Ну-у-у-у-у, – протянул, усмехаясь, Антон. – Я тебе как бывший метеоролог говорю: не жди в этом году зимы. Гольфстрим изменил свое течение, да и вообще, ты раньше видел, чтобы в октябре плюс двадцать было?

– Я раньше и дождя длиною в месяц не видел, – сказал, шмыгнув носом, бывший старший лейтенант.

– Вот видишь… Да и мое ведомство говорит то же, что и я.

– Ну, жрать-то надо что-то народу!

– Наш народ, по словам, Великого Мэра, всегда готов к тяжестям, точнее, к трудностям! – сказал Рухлов, поднимая руку в давно всеми забытом приветствии пионеров.

– Но не к голоду.

– Думаю, что до января нам провианта на складах хватит, – сказал Антон, кивнув сам себе.

– А в январе? – спросил, еще больше раздражаясь, Ханин.

– До января отряды натаскают чего еще.

– Медленно. Очень медленно. У нас пять отрядов. Это те, кому мэр более-менее доверяет. Пятьдесят человек на двадцать тысяч народу. Это даже не смешно. И ладно бы нам транспорт давали, так нет… транспорт высылают только после обнаружения складов и запасов. Он что, не соображает, что мы быстрее будем работать с транспортом?

– А вдруг вы смоетесь!

– Он параноик. Если бы я захотел, я бы ушел и так.

– Ты – да… Но остальные?

– Слушай, когда ты ползал… ты что хотел: жить на необитаемом острове или с людьми? – чуть зло спросил Ханин.

– Ну, не забывай, у меня было приятное свадебное путешествие… – Рухлов откровенно улыбался. – Я же с Алиной добирался…