Земли семи имён - Дарина Стрельченко

Этот Сад, колдовством и стеклом укрытый от проклятия Грозогорья, был площадью советов, встреч и решений, местом застывшей красоты и недосягаемого лета.

– Давно ли кончилось испытание будущих советников? – спросил Хцеф у светловолосой девушки с корзиной в руках. Так склонила голову, словно ворон, хрипло каркнула и обернулась давешней старухой:

– Опоздал! Кончилось, не начавшись: госпожа объявила, что уже испытала и выбрала преемника Хильдегарта. Вечером она назовёт его имя в Горной котловине. Не быть тебе советником нашей правительницы!

– Проведи меня к ней, – попросил Хцеф, кладя руку на шершавую ручку её корзины. – А иначе стражи узнают, что за зелень спрятана в твоём свёртке.

– Вербена и джусай, коричник и кровохлёбка, – зачастила старуха со злобной ухмылкой, – а больше ты ничего не найдёшь, и никто не найдёт, сунь ты нос хоть в ворох моих трав, будь ты хоть трижды колдун!

Она захохотала и крикнула во весь голос:

– Колдун! Колдун! Держи торговца колдовством!

Со всех сторон к нему бросилась стража дворцового легиона, а старуха вновь обернулась юной девой и исчезла в толпе.

День Хцеф провёл в тишине и тьме, а к вечеру стражники, одурманенные словами и каменными крохами, вышвырнули его из темницы. Но стражи в городских застенках было много, и отстоять мешочек с лошадью и монеты не удалось. Крохи магии и те пришлось вытряхнуть до последней: поговаривали, под весну был в Грозогорье большой переполох – из подземелий едва не бежал сам вор воров. После этого стражу утроили, заклятия на стенах и решётках где подлатали, а где наложили заново…

О монетах Хцеф не горевал, а вот о том, как вернуть лошадь, следовало подумать. Но позже… Зерна у неё достаточно, открыть мешок стражникам не суметь, как бы ни бились, да и Акварель, если пожелает, уйдёт из любой темницы. А у него сейчас тревоги посложнее: если он хочет поселиться здесь, если хочет беспрепятственно бродить по окрестным горам и старым аркадам, если хочет защиты и силы, он должен стать советником госпожи. Эта должность укроет от подозрений, защитит от тьмы, даст желанный покой и – как знать! – приведёт в притон того карлы, что скрывает у себя голубые шары с танцующими тенями… Да и его, Хцефа, мудрый совет раз-другой да и выручит Грозогорье и молодую правительницу, что вступила на престол едва ли десять лун назад.

Хцеф оправил плащ и быстрым шагом двинулся к Горной котловине – обширной низине у городских стен, над которой высился пологий каменистый Уступ. С этого Уступа правители Грозогорья объявляли войны и указы, имена преемников и советников.

Он миновал сонный рынок и ремесленную слободу, скользнул цепким взглядом по нагромождению переулков за мастеровыми рядами. По всему Северолесью ходили сказки о колдовской девке из переулочков, что нашепчет заговор и обернёт единорогим быком…

– Продай колдовство, колдун!

Показалось, или снова заметил в толчее девушку-старуху? Уж не о ней ли в тех переулочных сказках речь?

Спускаясь в Горную котловину, Хцеф наконец понял, отчего такими тихими показались ему и просторный рынок, и богатая ремесленная слобода. Всё Грозогорье – торговцы и мастера, кухарки и герольды, барабанщики и звонари – собралось под Уступом. Шумела толпа, реяли штандарты… Далеко над котловиной выдавался широкий Уступ, устланный гобеленами, усыпанный колким снегом.

Вокруг свистели ветры, и холодное солнце жалило, собираясь за горизонт. На Уступе показалась одинокая фигура. Хцеф наконец смог разглядеть госпожу Грозогорья. Правительница, облачённая в длинное, светло-серое с серебром платье, подошла к самому краю и вскинула руку. Толпа примолкла.

– Вот мой новый советник, – молвила она, и каждое слово отдалось от скал Горной котловины дрожащим звоном. Люди ждали: вот-вот на шаг позади, по правую руку от госпожи возникнет новая фигура.

– Вот мой советник! – высоко и громко повторила она, указывая вниз. – Хцеф Пепельный. Искра гаснет – остаётся пепел. Страсть гаснет – остаётся мудрость. Будь мне мудрым слугой, Хцеф Пепельный! – воскликнула правительница, и по котловине расплескался гул голосов. Он набухал вокруг Хцефа, точно рокот грозового леса, клубился, как туман опасливо и густо клубится над костром.

Толпа чествовала правительницу.

«Хедвика, Хедвика», – гудели они.

Так он узнал второе её имя.

Вторую ночь в Грозогорье Хцеф провёл в безмолвной башне. Свечи оплывали воском в посеребрённые канделябры, окно укрывала вышитая шёлком занавесь, каменные полы устилали ангоровые ковры, глушившие шаги.

Хцеф подошёл к высокой кровати с резной спинкой, откинул украшенное кистями покрывало: под ним светились белизной свежие простыни. Он ополоснул лицо, умывшись из серебряного кувшина, и потянулся было за полотенцем, но не посмел дотронуться до снежной модаловой ткани, пахнувшей елью и мятой.

– Непривычно, советник?

Голос спокойный, усталый, властный, с лёгкой усмешкой.

– Непривычно.

– Что же тебя смущает?

– Видеть тебя, лесную колдунью, алую малину, в платье правительницы.

Хедвика вышла из тени.

– Не спеши привыкать. Не все семь жизней мне быть такою.

– Филарт, Хедвика. Сколько ещё у тебя имён?

Правительница не ответила. Сказала только:

– Ужин стынет. А после – совет. И спать нам в эту ночь не придётся – далека дорога…

* * *

За обильным ужином в светлом зале Хцеф ни на миг не обрёл покоя. Кто эта правительница, что имеет два имени да так ловко управляется с синим шаром? Что за земля это, Грозогорье, и сколькое изменилось здесь с тех пор, как встретили с небес горный меч его отцы? Что следует отыскать ему на этих улицах, в этих звенящих именах – Филарт, Хедвика?.. Сколько их ещё?

– Всему своё время, – тихо произнесла правительница. Она сидела во главе стола, а Хцеф ужинал по правую руку от неё – как почётный гость, не как советник. Место советника – за спиной госпожи, за спинкой трона, но право на это место доказать следует. – О многом сегодня спрашиваешь, а должен давать ответы. За то тебя и выбрала в лесу – что спрашиваешь мало, что сам мыслишь.

Неслышные слуги переменили блюда: после дичи подали хлеб на рельефных серебряных подносах. Хцеф разломил ломоть – оказался ореховый. Ну а как иначе.

– Едем к Каменному храму через луга. С нами будет отряд стражников, и в плаще твоём заговорённом надобности пока нет. Но держи его наготове, не отходи от меня, покуда не попрошу.

– Не нанимался я в слуги лесной девчонке, – сквозь зубы бросил Хцеф. – Шёл в советники правительнице Семи земель, и сам решать буду, где стоять мне, где плащ раскинуть, а где поберечь.

Хедвика кивнула: того и ждала.

– Коли так, сам набирай в стражу, кого сочтёшь.

– А если скажу, что зам защищу тебя не хуже всякой стражи?