Необетованная - Антон Мамон

Дождавшись момента, когда доктор еле слышно закроет за собой дверь, женщина вознесла предплечье. Издав протяжный стон, она смирилась с неизбежным и открыла глаза. Рядом стоял он. Ее коллега и бесстрашный спаситель. Ее Веня.

– Ты как?

– Жить буду… – выдохнула Ника. – А ты?

– И я буду.

– Славно. Сколько я была в отключке?

– Несколько дней. – Веня заметно покраснел.

– Ой, какого черта… – скорчившись от боли в левой икре, прошептала Васютина. – А чем все кончилось тогда, в метро?

– Твоей победой. – Веня поцеловал ладонь Ники. – Ты была права. Там, где мы даем сигналы, не остается места террагомам. Они либо скрываются бегством, либо умирают в муках… На данный момент «Московские ворота» и все в радиусе трехсот метров вокруг – зона, свободная от их присутствия.

– Ну что же… осталось всего ничего! Сделать несколько тысяч подобных устройств и раскидать их по городу! – ухмыльнулась Ника. – Сейчас только встану на ноги и сразу же этим займусь…

Вениамин отвернул голову и закашлялся. Нездоровый румянец продолжал сжигать его щеки. Тяжело выдохнув, мужчина зашептал:

– К слову о ногах… прости, у нас не оставалось иного выбора. От укуса террагома там пошло заражение. Но мы обязательно придумаем что-то…

От услышанного левая нога Ники заныла еще сильнее. Женщина держалась из последних сил, стараясь не закричать. И только отбросив одеяло, увидев плотно перебинтованную конечность, что обрывалась в районе колена, Сергеевна поняла природу страданий. Фантомная боль. Васютина так много и так часто слышала о данном феномене, что почти перестала в него верить… Осторожно коснувшись культи, Ника захлопала ртом.

– Ты только не нервничай, все обязательно наладится, все ведь могло кончиться намного хуже! – произнес на этот раз белый, как снег Гурьев.

– Ничего. – смиренно кивнула Васютина. – Дай мне недельку-другую и мы пройдемся до того музея. Я ведь обещала…