Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

на разведку. Наш небольшой отряд разведчиков, в свою очередь, поделился на две пары, чтобы скрытно подойти к источнику дыма с разных сторон поселка.

Артём двинулся со своей женой, скрытно перемещаясь вдоль заборов в правую сторону, я со своей выдвинулся в левую сторону. Через пятнадцать минут скрытного перемещения вдоль заборов мой маленький отряд из двух человек оказался в зоне прямой видимости источника дыма. Пробравшись на пустой участок, мы, страхуя друг друга, быстро проверили его на наличие мертвецов, которых тут, к счастью, не оказалось, после этого подошли к забору, вдоль которого росли высокие туи. Аккуратно выглядывая из их зелени и вслушиваясь в доносящиеся до нас звуки, мы недоуменно переглянулись.

— Скажи мне, дорогая, я не отравился случайно обедом, а теперь не ловлю глюки, валясь в бреду?

— Судя по всему, нет, ибо глюки, насколько я знаю, обычно у каждого индивидуальные, а двоим одновременно не может казаться одно и тоже.

— Ты права, нужно спросить по рации у картавого, что он с Танюхой это видит.

Словно услышав мои мысли сработала рация, Артём ехидным голосом поинтересовался:

— Э, ггуппа альфа-бгаво-омега-чагли, вы тоже видите этот сюг, больше похожий на нагкоманский пгиход, только без гозовых летающих слонов?

— Артём, ты как ребенок, который всё ещё не набаловался рацией. Даже странно, что ты до сих пор не выучил пару фраз на английском, чтобы выдавать фразы как в фильмах о заморском спецназе. Хотя, английский с исковерканной будкой Р будет, наверное, вообще непереводимым из твоих уст. Как принял, бГаво?

— Значит, вы тоже это видите, пго изучение английского неплохая идея, но это потом обсудим. Сейчас нужно что-то делать, пока этот безумец не сжег весь поселок, заодно созвав всех мегтвецов в окгуге в гости.

— Давай для начала аккуратно обойдем его по кругу и убедимся, что он действительно тут вытворяет свою безумную дичь один. Если следы присутствия других людей поблизости не обнаружим, то пойдем пообщаемся с данным гражданином.

— Добго, газведка и после вопгосы-допгосы.

— Не допросы, а вопросы.

— Как скажешь, босс, как это ни называй, но меня буквально сжигает любопытство, а вопгосы тгебуют ответов.

— Не только тебе интересно услышать ответы, кончай базар, конец связи.

Мне было понятно, почему Артёма раздирало любопытство и ему хотелось услышать ответы на множество вопросов, так как мы вместе с женой тоже лицезрели труднопонимаемую сцену.

На одном из участков весело полыхал собранный в кучу хлам, выпуская при этом в небо густой столб черного дыма. На крыше беседки, расположенной в мангальной зоне двора, находился странный человек. Он постоянно нелепо дергался и громко орал: «Идите все сюда! Духи мне сказали, что к Андрею претензий нет, а значит сегодня я буду танцевать танец смерти вокруг ваших трупов!»

При этом он периодически прерывал свой нелепый танец смерти, больше похожий на дёрганья эпилептика в припадке и брал в руки длинное копьё. Стоило отметить, что столь необычным оружием этот весьма странный человек владел довольно мастерски. Один точный укол, и зомби падает замертво с проколотой дырой в черепе. Поубивав мертвецов, оказавшихся около беседки, он положил своё копьё на крышу и взял в руки детский бубен с металлическими маленькими тарелочками по бокам, и начал энергично трясти его, задавая ритм своей безумной пляске. Эту нелепую картину дополнял наряд безумца, состоявший из меховых вещей. Незнакомец явно успел ещё зимой обнести магазин с шубами, а теперь, когда стало теплее, просто разорвал и сшил из них что-то похожее на наряд первобытных людей. Поэтому тут было чему удивиться, увидев такое.

Скрываясь от немногочисленных зомби, привлекаемых шумом, мы обошли по большой дуге место, где странный Андрей, устраивал свой безумный танец смерти, и встретились с Артёмом и его женой. Обсудив увиденную нами нестандартную ситуацию, решили поступить следующим образом:

Сначала связаться по рации с домом и передать им, что увидели, чтобы успокоить. После попробовать поговорить с танцующим человеком, держась на всякий случай, вне зоны поражения его копья. Быстро переговорив с домом, мы выдвигаемся в сторону безумца, устроившего тут небольшой переполох. Артём на ходу достал из рюкзака саундмодератор, который смело можно было назвать глушителем. Сняв со ствола стандартный пламегаситель, он накрутил на его место глушитель. После отомкнул от автомата магазин с обычными патронами и заменил его на магазин, наполненный дозвуковыми патронами, с малой навеской пороха, сделанные им лично.

По пути к участку Артём убил пару зомби, которые шли на звуки, издаваемые Андреем, отплясывающим в безумном экстазе. Банка пламегасителя и патроны с малой навеской пороха работали идеально, выстрела почти не было слышно. Раздавался только громкий металлический лязг затвора, и зомби падали на землю, зияя пулевыми отверстиями в голове.

К нужному нам участку перебирались, преодолевая соседний с ним. Артем первый вскарабкался на забор. Причудливо раскинув ноги, держа равновесие, чтобы вести стрельбу по мертвецам, не слезая с забора, он принялся быстро выцеливать и убивать их. Прямо как на тренировке, хладнокровно, отточенными неспешными движениями, голова в прицеле, щелк, лязгает затвор, вылетает ещё дымящаяся гильза, устремляясь на землю, зомби падает, гильза падает, а в это время у Артёма на прицеле уже голова следующего клиента на вечное упокоение и опять громко лязгает затвор, вылетает дымящаяся гильза.

Мы вскарабкались на забор и сидели рядом, наблюдая, как Артём быстро выкашивает толпу мертвецов. Спустя несколько минут на участке не осталось ни одного зомби, а на земле появилось примерно двадцать новых тел, результат неспешной работы Артёма.

Убив всех зомбаков, он сменил почти опустевший магазин на полный, забитый ещё тридцатью патронами для бесшумной стрельбы, после чего спрыгнул с забора на землю и прокричал:

— Всё, вечегинка окончена, гости устали!

Мы спрыгнули вслед за Артёмом на землю и, опасливо озираясь вокруг, направились к беседке, на крыше которой отплясывал этот чудак. Его, казалось, нисколько не смутило убиение толпы мертвецов и появление на сцене вооружённых людей. Он даже не перестал отплясывать, только изменил ритм, сделав его менее энергичным и более ломаным. Некоторые его движения выглядели как откровенное оскорбление. За такое и раньше можно было получить от прохожих по морде, а сейчас могли застрелить на всякий случай. Но его, казалось, ничем невозможно было смутить. Остановившись в десяти метрах от беседки, чтобы громко не орать, но и держась подальше от его длинного копья, я обратился к нему:

— Всё, завязывай танцевать свой танец смерти! Все, кто должен был, увидев его, умереть, уже