Город Скелетов - Ришар Петисинь

Ну наконец-то! Мне пора выходить! Я помахала родителям и помчалась к скверу, где мы договорились встретиться с Каспаром. Он уже ждал. Мы побежали к концертному залу. Не прошло и десяти минут, как оказались перед большим белым зданием. На фасаде сияет разноцветная мозаика в виде трёх гигантских букв: ДМС.

– А что такое ДМС?

– Дом молодёжи и скелетов, – ответил Каспар. – Здесь проходят не только концерты, но и самые разные культурные события. Можно заниматься музыкой, театром, рисованием, лепкой. Всем, чем захочешь!

– Вот здорово!

– Смотри, вон ещё ребята из нашего класса!

Я обернулась и увидела Сузик, она всегда смешит нас на уроках, а ещё Лизетту с её папой и других, с кем я не так хорошо знакома. Перед стеклянными дверями собралась уже целая толпа людей и скелетов. «Стопы топ-топы» собрали молодёжь со всей округи.

Наконец мрачные охранники стали пропускать нас в холл ДМС. Мы хотели пойти сразу в зал, но Сузик предложила заглянуть сначала в буфет. Все согласились, а папа Лизетты остался наблюдать за нами издали. Я взяла ананасовый сок, а Сузик – абрикосовый. Что возьмут Каспар и Лизетта, я понятия не имела. Они же ничего не едят, значит, и пить не должны…

– Мне натуральное козье молоко, – попросила Лизетта.

– А мне овечье с клубникой, – сказал Каспар.

У меня от изумления глаза чуть не выскочили. А они спокойно взяли свои стаканчики, белый и розовый.

Я не удержалась и спросила:

– Так, значит, вы пьёте молоко?

– Не совсем, – ответила Лизетта. – Мы макаем в молоко палец, а потом гладим себя по косточкам. Чистое удовольствие!

– Изысканно и очень питательно! – прибавил Каспар.

Любопытные существа эти скелеты, ничего не скажешь. И смотреть, как они управляются с молоком, тоже оказалось любопытно. А ещё я внимательно рассмотрела, как украшен холл. Стены расписаны граффити и рисунками всех цветов. Висят афиши разных групп с причудливыми названиями на всех языках. Тут уж я обратилась за помощью к Каспару.

– Ты знаешь, кто такие Knochenmark?

– Знаю! Это немецкая скелетная группа, поёт блюз.

– А название что-то означает?

– Конечно! «Мозговая косточка».

– Красиво!

Двери в зал распахнулись, и толпа быстренько заняла места. Мы держались своей четвёркой и нашли себе место неподалёку от сцены. Все сидели группами, скелеты с людьми вперемежку, и ждали начала.

– Перед основным концертом выступит хор нашей школы, – шепнул мне Каспер. – Скелетка в третьем ряду слева моя старшая сестра Марго.

– А что, в лицее есть хор?

– Есть. Называется Silver Bones, и они здорово поют.

Если у вас с английским дело обстоит так же, как у меня с испанским, на всякий случай переведу: название означает «Серебряные кости».

– Скажи, Каспар, о твоей лучевой что-то слышно?

– Ничего. Ищем повсюду. Мама с папой кого только не расспрашивали, но никто ничего не видел.

– Странная история…

– Тшш! Начинается.

Я прослушала первую песню. Голоса вроде бы красивые, но как-то их слишком много. Я поняла, что хоровое пение – это не моё. Вечно всё звучит примерно одинаково. А руководительницы хора всегда в платье вроде мешка от картошки, в оранжевых колготках и с большим цветком в волосах.

Каспару, наоборот, очень понравилось, и он хлопал, не жалея своих костей. Правда, на сцене была Марго, и, может быть, поэтому он из кожи вон лез – если можно так сказать о скелете. Не то схлопочешь дома от старшей сестры, если что не так. Старшие сёстры, они опасные.

После нескончаемых тридцати минут хор под аплодисменты счастливой публики наконец освободил сцену, и появились «Стопы топ-топы». Они выскочили как бешеные, обнимая свои инструменты и вопя во всё горло. Пятеро скелетиков. Я ещё никогда такого не слышала. Инструменты у них тоже были костяные. Гитары, ударные, ксилофон – всё из костей – больших, маленьких, плоских, изогнутых, бычьих, слоновьих, тигриных, черепашьих! Эти инструменты издавали какие-то немыслимые звуки, а музыканты под них дёргались и танцевали.

Происходящее напоминало фильм Тима Бёртона «Труп невесты» – мой любимый, между прочим. Народ впал в транс, все подняли руки вверх и принялись раскачиваться. Какой-то скелет забрался на сцену, а потом прыгнул в публику. Я думала, он ударится об пол и рассыплется, но нет, другие зрители подхватили его, стали передавать с рук на руки, и он поплыл по залу, как по океану.

– Краудсёрфинг! – прокричал мне в ухо Каспар. – Подрасту, тоже так буду!

Отлично! Почему бы и нет? Наш прыгун лишился всего лишь одной руки и охромел на одну ногу. Это стало видно, когда публика, покатав его, поставила обратно на сцену под насмешливыми взглядами артистов. Зрители вернули ему и кости, которые он растерял. Но прыгун никак не мог угомониться и приделал себе руку вместо ноги, а на место руки поставил ногу. Зал рухнул от хохота.

– Каспар, ты не раздумал заниматься краудсёрфингом?

– Шутишь? Я только раззадорился!

Он сумасшедший, этот паренёк-скелет, теперь я в этом не сомневаюсь. Но концерт, конечно, супер. Музыканты три раза выходили на бис, а потом попрощались и исчезли за кулисами. В зале стало тихо-тихо. И тогда я заметила, что у меня в ушах свистит. Скелет-рок даром не обходится.

Мы опять шли нашей четвёркой и говорили о концерте. О магических моментах. Об энергии музыкантов, которая заряжает зал. Это событие останется в памяти надолго. Может быть, даже навсегда. Сузик попрощалась с нами и отправилась на Остров челюстей, Лизетта с папой свернули к кварталу Лордоз, а Каспару предстояло подняться на верхний этаж секции Б башни на Острове рёбер.

* * *

Мои родители вытянулись на диване, положив ноги на низкий столик, и пили чай, заедая его тортиком с орехами кешью.

– Думаю, моя дочурка проголодалась, – проворковала мама.

– Табарнак! А вы как думали? Вам тортик, а мне кешью! – распорядилась я.

– Как тебе концерт? – спросил папа.

– Умереть не встать!

Я втиснулась между ними и рассказала обо всём, что видела и что слышала: о молоке, которым мазались мои друзья-скелеты, о тухлом хоре, обалденном концерте, о замысловатых танцах на сцене и о том, как мы хохотали. Я говорила и говорила и не могла остановиться, в общем, мельница молола, сыпалась мука. Мама с папой слушали и улыбались. А когда я все-таки замолчала в полном изнеможении, на блюде не оказалось ни единой крошечки от торта. Я все съела. Кусков восемь, не меньше!

– Папа! Мама! Думаю, это был лучший день в моей жизни!

Глава 9. Снова-здорово