Эта смертельная спираль - Эмили Сувада

И тут меня осеняет.

– Маркус. – Я поворачиваюсь к Коулу. – Маркус сдал нас.

– Да, ты права, – говорит Новак. – Похоже, у его жены спонтанно развился гипергенез после того, как он установил ей модуль с твоей руки. К сожалению, в ее теле было запущенно множество различных алгоритмов. Маркус сказал, что ему только чудом удалось спасти ее.

У меня перехватывает дыхание. Эми. Я даже не вспоминала о ней. Я была так зла, что даже не подумала, что модуль, который Маркус вырезал из моей руки, может сотворить с его женой то же, что и со мной: покрыть волдырями кожу на ее спине. Понадобилось несколько часов на установку, и, скорее всего, приступ произошел сразу после того, как мы ушли.

– Маркус, естественно, пришел в ярость, – продолжает Новак. – Поэтому он отправил мне все, что загрузил с ваших панелей, чтобы понять, что случилось.

В животе все переворачивается. Коул напрягается и встречается со мной взглядом.

– То, что мы нашли на твоей панели, Катарина, оказалось настолько сложным, что нашим лучшим кодировщикам потребуются годы, чтобы в этом разобраться, – одарив нас холодной улыбкой, говорит Новак. – Но сообщение в вашей руке, лейтенант, рассказало мне все, что нужно знать. Похоже, мисс Агатта – ключ, который мы все ждали.

Голографическая Новак даже не слушает, когда я говорю ей, что нам нужно добраться до папиной лаборатории в Канаде, чтобы воспользоваться оборудованием, которое он там оставил. Она не понимает, что алгоритм, который мы запустим, настолько сложен и специфичен, что все может пойти не так, как задумано. Она не верит Леобену, когда тот рассказывает, что «Картакс» следит за сетью «Небес» и теперь из-за этого разговора им стало известно, где мы находимся.

Она совершенно нас не слушает, но мы ничего не можем с этим поделать, так как она может запустить трифазы на нашей коже в любой момент.

– Мы облажались, – говорю я Коулу, когда мы возвращаемся в джип.

Наша одежда промокла от дождя и переливается из-за трифаз. Они полностью покрывают нас, и нет никакой возможности очиститься от них. Они в наших легких, просочились в клетки. И если мы не станем выполнять требования Новак, то хватит малейшего импульса от одного из дронов, чтобы активировать их. Поэтому мы направляемся в Саннивейл, в секретную штаб-квартиру «Небес», о которой я слышала, но никогда там не бывала. Дроны последуют за нами. Они будут наблюдать за каждым нашим движением, чтобы в любой момент передать команду Новак и активировать трифазы. По прибытии на базу «Небес» она собирается расшифровать вакцину в одной из своих программ в прямом эфире.

И конечно, она так и сделает.

Я захлопываю дверь и откидываю мокрые волосы с лица.

– Если Леобен сказал правду о том, что «Картакс» следит за «Небесами», то они, наверное, слышали весь наш разговор. А ведь мы украли у них клонбокс. Теперь и они начнут нас преследовать.

– Уверен, именно так они и сделают, – тихо и зло говорит Коул.

Он так сжимает руль, что костяшки его пальцев белеют.

– Мы можем сбежать, – шепчу я, глядя в окно на дронов. – Может, они блефовали.

– Нет. – Коул качает головой и заводит двигатель. – Не сейчас. Мы ничего не сможем сделать, пока не очистимся от трифаз.

Мы отъезжаем от расколотого дерева и возвращаемся на шоссе. Джип Леобена следует в нескольких десятках метров за нами, его выдает ореол света под дождем.

– Кроме того, я не уверен, что они блефуют.

– Они не убьют нас, – говорю я. – Им нужна копия вакцины, которая хранится в твоей руке, и нужна я, чтобы ее расшифровать.

Коул бросает взгляд в зеркало заднего вида и стискивает челюсти.

– Я беспокоюсь не о нас.

Я следую за его взглядом, а затем, ухватившись за край сиденья, поворачиваюсь и смотрю в заднее стекло. Позади джипа Леобена несколько дронов все так же парят над дорогой там, где мы только что стояли. На одном из них мигает красный огонек. Я не вижу импульсов, которые он отсылает, но эффект от трифаз появляется мгновенно.

Искорки поднимаются над землей и образуют в воздухе сверкающую серебристую дымку, которая взлетает выше и расползается вокруг, поглощая асфальт и чуть не задевая джип Леобена. Она клубится по траве, поглощая все на своем пути и оставляя после себя лишь черную обугленную землю.

Леобен ускоряется, пока между нашими машинами не остается лишь пары десятков сантиметров. Я не могу рассмотреть его или Дакса через лобовое стекло, но я уверена, что они напуганы. Послание Новак ясно: «Трифазы не блеф, и „Небеса“ не побоятся их использовать». Может, они не станут их применять на мне или Коуле.

Но используют на наших друзьях.

Я поворачиваюсь назад и, сжав руки в кулаки, откидываюсь на спинку сиденья. Меня и так пугает предстоящая расшифровка вакцины, но теперь мне придется делать это под дулом пистолета. От этой мысли мне хочется кричать. Я жертвую своей жизнью ради этого. И мне бы хотелось умереть на собственных условиях.

Но, может, еще не все потеряно.

Я скольжу взглядом по спине Коула к пистолету, спрятанному за поясом. У нас не так много рычагов давления – не с трифазами в крови и беспилотниками над нами, – но у меня есть карта в рукаве, которую можно разыграть. Ведь тому, кто захочет расшифровать вакцину с помощью папиного кода, я нужна живой. Я не смогу наставить пистолет на сотню дронов или отряд солдат «Картакса», но могу приставить его к своему виску и шантажировать их этим. Не знаю пока, о чем попрошу или что из этого выйдет, но это даст мне хоть какой-то контроль над последними часами моей жизни.

– Ты должен дать мне пистолет, – говорю я.

Коул бросает на меня взгляд.

– Зачем?

– Ну… чтобы защитить себя. Все это может закончиться перестрелкой между «Картаксом» и «Небесами», Вдруг ты снова пострадаешь?

– А ты умеешь стрелять?

– Я выстрелила одичалому в голову в шахте.

– Ну да, только там расстояние было метров пять. Но меня больше интересует, смогла бы ты попасть в него метров с двадцати в дождь, пока он бежит зигзагами, и не убить его при этом.

Я разочарованно вздыхаю:

– Конечно же, я не смогу этого сделать.

– Тогда пистолет тебе не поможет, но я могу дать тебе кое-что получше. Дай мне несколько минут, я достану.

Вдали сверкает молния, освещая горы на горизонте.

– Без проблем, – говорю я. – Мне пока некуда торопиться.

Коул вновь смотрит в зеркало заднего вида, и его глаза на мгновение стекленеют. Фары джипа загораются ярче, а на приборной панели мигает предупреждение, что включен режим полного автопилота. Коул поворачивается, берет с заднего сиденья рюкзак и роется в нем. И достает оттуда нож.

Я закатываю глаза: