Идеальное несовершенство - Яцек Дукай

Он шел за ней – последний верный подданный Энтропии. Все и всё остальное выражали ей тут свое послушание: люди шагали назад, птицы летели хвостами вперед, разлитые напитки взлетали высокими струями в бутылки, знамена хлопали в неестественных рывках полотна.

Замойский заметил конец черных струн и ускорил шаг. Опередил убийцу. Тут струны начинались: черная дыра размером с кулак, клубок тьмы, око ночи, вытаращенное в солнечный день в полутора метрах над каменной дорожкой, сразу за изломом замка. Оно неумолимо притягивало негритянку, чья спина уже появлялась из-за стены, высокое пламя резко скворчало.

– Стоп. Что это?

Фоэбэ Патрик Георг Макферсон моргнулу на миг своей манифестацией.

– Первоисточник нано.

Адама ону раздражалу:

– Да выйди же наружу!

Примовая Георга встала слева от Замойского.

– Пусти до конца, – сказала она, – увидишь, как конфигурируется.

= …семнадцатая просьба о встрече от оска Крессу filius «Гнозис», сто четырнадцатая от оска Сюзи filius «Скорц», первая от…

Замойский решительно игнорировал голоса, доносящиеся до его //ушей.

Его прим выколдовал из воздуха тросточку и указал ею на замороженные бедра наноассасина.

– Но на самом деле – что это на самом деле?

– Я могу?..

– Прошу.

Обе манифестации исчезли, а все поле зрения /Замойского наполнил густой, серый туман.

= Позволь = сказалу Патрик Георг.

Zoom, zoom, zoom. Они проваливались внутрь туманных клубов. Серые тучи разъезжались во все стороны, и Адам сразу заметил между ними фрагменты замковой стены, кусок газона, краешек неба, а еще черную струну, пробивающую туман, словно негатив лазерного луча. В правом нижнем углу зрения фоэбэ включилу счетчик масштаба. Zoom, zoom, zoom. Они падали с постоянной скоростью, последовательность размерности увеличивалась ежесекундно; как раз покидали мезокосмос.

= Видишь?

Бестелесный, лишенный какой бы то ни было манифестации – ты направление своего взгляда, точка сосредоточения чувств, ничто более. Патрик повернулу взгляд Замойского на 40° вправо, на 30° вниз. Адам вплывал сейчас в полосу тени.

Минус 6, минус 7. Туман выглядел словно тронутый сильной пикселозой: из монолитной субстанции превратился в неупорядоченные скопления разноцветных сгустков.

Минус 8. Внезапный переход: скопления стали упорядоченными.

Zoom, стоп.

= Теперь ты можешь рассмотреть как материал, так и структуру. Сначала взгляни на императорские, более светлые. Какие цвета ты в состоянии различить?

= Погоди… все сводится к «чистым». Желтые, синие, красные.

= Тон, кротон и орт. Если бы я отступил еще немного, ты бы увидел полную палитру триад: двадцать семь комбинаций, двадцать семь оттенков. Это школьное соотношение. Желтый, синий и красный. Из этих трех кирпичиков при помощи языка программирования инфа, NSCC, мы конфигурируем любых возможных операторов. В том числе и наши манифестации. В том числе и маммоиды. В том числе и Цивилизации Смерти. Тон, кротон и орт. Видишь? Они наполняют все пространство; ясное дело, с разной густотой. Перечитай Базовый Договор. Каждое обитаемое пространство, принадлежащее к Цивилизации Homo Sapiens, а согласно Третьей Поправке, также и космический вакуум, закрытый в ее Портах, – наполнены императорским нановаром.

= Погоди – значит там, в Африке —

= Вся Земля. Тут, на свадьбе Беатриче, – ты дышал инфом, пил его, потел им, он кружил у тебя в венах, проникал сквозь кожу, осаждался в мозгу. Он всюду.

Радужный туман окружал их бестелесные перцептории со всех сторон. КТТООТКТКОКООТТКОТКТООООКТКТОТТОКТКККОТТКТОТОКТКОТКТТОТОКТКТОТКТОТКТКТОООТКТОТКТТОКТТОКТТОКОТОТКТОКТОКТТОТКТКТОТКОООТКТОКТТКТКТКОКККТОТКТОТТТККТОО…

Дышит, пьет, испражняется…

А ведь сейчас его пустышку инвадирует не Император – а Франтишек.

Если бы у Замойского было тело – если бы он им сейчас обладал – то наверняка затрясся бы от отвращения. Они все здесь живут в кишках левиафана. Пусть и неорганических, что с того? Если рассматривать на таком уровне, то уже все либо органика, либо неорганика, как кто предпочтет.

Но я не могу мыслить иначе. Склизкое чудовище, аморфная бестия, холодный левиафан. Они живут в нем, он в них. И полагают это нормальным. Гребаная Цивилизация!

По хребту Замойского прошла морозная волна. (Но ведь хребта у него нет).

Если во всей Цивилизации – значит и там, тогда: в Африке, в Пурмагезе, в роще над ручьем. И дальше: в Мешке, в кулаке де ля Рошу et consortes. Что, собственно, говорила Анжелика? Каков там генезис Смауга? Ведь не императорское нано, отрезанное от Плато? Отрезали его Войны – а Войны выпущены Цивилизацией, не Горизонталистами де ля Рошу. Горизонталисты не могли этого предвидеть; они выкрали нас раньше. Потому должны были иметь какой-то иной способ избавиться от инфа. Причем до такой степени очевидный для всех, что о нем никто даже не заикнулся.

Он спросил фоэбэ.

= Нелицензированное нано, = ответилу Патрик. = Существует множество моделей нановара, куда более вирулентных, чем инф. Императорский не самый оптимальный с этой точки зрения, поскольку не действует, по крайней мере, на нижайшем из возможных – атомарном – уровне.

Дернуло. Zoom. Минус 9.

Поле зрения заполонила группа красных и голубых гранул, каждая как воздушный шар. Замойский перемещался между ними без усилия, проникая сквозь узкие щели – точка, нульмерное тело, волна инфоветра. Он проплыл под несколькими десятками линейно соединенных воздушных шаров и увидел облако яростного фиолета.

Снова рывок. Минус 10. Адам провалился между фиолетовыми пирамидами.

= А вот это – наноботы in limine[10]. Конечно, уже чистая симуляция, = сказалу фоэбэ. = Подэнзиматические движители, однообразные ассемблеры и репликаторы, специализированные дизассемблеры… Императорское нано, как видишь, значительно больше их, а потому уступчиво к атакам с нижних уровней.

= Тогда почему?..

= Закон. Для безопасности. Перечитай Базовый. Мы бы никогда не позволили подобного распространения инфа, если бы он не был контролируемым, скажем так, «у основ».

На уровень фиолетового нано они не сошли; вместо этого резко свернули вверх и пробили поверхность ближайшего воздушного шара. Промельк желтого – и уже иной мир.

И Замойскому пришлось напоминать себе, что это лишь модель, репрезентация.

Скелет нанобота – орта – был выстроен симметрично, на базе мультидодекаэдра. К каждому четвертому внешнему атому были прицеплены длинные цепочки экзекутивных частиц. Тут, внутри бота, визуализация утрачивала элегантность и гладкость: границы отдельных атомов оказывались размытыми, а сами атомы имели странную, трудную для описания форму, близкую, кажется, не к шарам, а к эллипсоидам, клепсидрам, а нередко почти параллелепипедам.